— Исправлять свои ошибки лучше поздно, чем никогда, Марат. Уверен, рано или поздно, ты это поймешь, а пока… Просто дай мне слово, что не станешь преследовать эту девушку и принуждать её к чему-либо. Вокруг полно женщин, способных удовлетворить любые твои прихоти, а Настя… Ей всего восемнадцать, она ещё совсем ребенок.

— Совершеннолетний ребенок, — поправил мужчину, упрямо отказываясь хоть в чем-то себя ущемлять.

Я хотел эту девчонку. На одну ночь, не более, но хотел до скрежета в зубах и зуда в яйцах. Будто наваждение какое-то. Вот уж действительно, никогда не знаешь, когда в мозгу что-то щелкнет, сделав из адекватного человека озабоченного маньяка. И увидев Настю, я реально ощутил себя плененным ослепительной чистотой, буквально одержимым ею.

Всего за каких-то пару минут этот белокурый ангел разом пробудил в моей душе всё то, что я старательно прятал даже от самого себя очень долгое время. И это не сулило мне ничего хорошего, потому что любое проявление чувств по отношению к женщине — это зависимость. А зависимым от с виду невинных, а на деле расчетливых стерв я больше быть не хотел. Но и давать какие-то нелепые обещания тому, кто вдруг решил перед смертью почистить свою изрядно изляпанную совесть, не собирался.

— Приятного путешествия в ад. Замолвите там за меня словечко, — произнес, пристально глядя в глаза Баринова, а затем без тени сомнения взял пистолет со стола и, направив его на мужчину, нажал на курок.

Старый мудак думал, что без его участия я не найду нужные бумаги и документы, поэтому покорно исполню его последнюю волю в обмен на информацию, но он просчитался. И теперь это мой город, а Настя… Пусть катится ко всем чертям и никогда больше не попадается мне на глаза ради своего же блага.

Глава 3

Марат

Наши дни

За прошедшие пять лет у меня было столько женщин, что их лица в памяти слились в одно большое смазанное пятно. Но, как ни странно, белокурую принцессу, которую лишь однажды видел издалека и считай мельком, я сразу узнал, стоило ей только переступить порог моего кабинета.

Что ж… Судьба всё же свела нас снова…

Девчонка тряслась как брошенный на снег котенок, а в глазах при этом раскаленными углями горела ярость, которую постепенно гасило глухое отчаяние. Прекрасная смесь эмоций, которая легко находила отклик в моей мертвой душе.

Я уже знал, что визит Насти связан с огромным долгом её безмозглого братца, который не только просадил в игровом клубе всё семейное состояние, но и жизнь сестры подставил под удар. Довольно частый и понятный случай, ведь у людей, одержимых игроманией, напрочь отключена способность думать о благополучии близких. Жаль, это не всем дано вовремя понять.

Родители, погибнув в автокатастрофе, оставили своим детям приличное для большинства обычных людей наследство, которое обеспечило бы им вполне нормальное будущее, но в погоне за лёгкими деньгами и лучшей жизнью старший брат Насти погряз в долгах, утащив за собой на дно и доверчивую дурёху-сестру, которая без раздумий отдала всю свою долю семейных накоплений. Даже купчею на квартиру подписала, и скудные запасы драгоценностей в ломбард сдала. Только этого естественно оказалось мало, и, спустя две недели, которые девушка прожила в каком-то дешевом клоповнике, она осмелилась прийти ко мне. Решила, что достаточно хороша для того, чтобы стать очередной куклой для моих утех в уплату долга за своего никчемного родственника.

И принцесса не ошиблась. Даже в убогом сарафане и с опухшим от слез и недосыпания лицом она была прекрасна. Надломленная жизнью, но всё такая же чистая и нежная. Обиженная судьбой, но всё ещё верящая в прекрасных принцев и розовых единорогов.

И, глядя на её душевные терзания, на то, как гордость отчаянно борется с упрямым желанием принести себя в жертву, я получал нездоровое удовлетворение от того, что стану первым, кто покажет Насте отвратное нутро суровой реальности, где давно не осталось места для любви и сочувствия. Где поселилась беспроглядная тьма, дарующая боль и превращающая прекрасные розовые мечты в чёрный пепел несбывшихся надежд.

Возможно, следовало бы быть со своей новой игрушкой чуточку помягче, хотя бы первое время, но я не хотел, чтобы у девушки сложилось неверное впечатление обо мне или наших дальнейших отношениях. А суть в том, что не будет никаких отношений. Я просто буду в удобное для себя время иметь эту блондинку во все щели до тех пор, пока мне не надоест, а потом избавлюсь от неё, потому что даже красивые вещи имеют свойство приедаться.

Откладывать момент первой близости с Настей я не собирался. Хотел трахнуть её прямо в своём кабинете, а перед этим немного поиграть на нервах влетевшей в мою клетку птички, но нежная девичья натура не вывезла настолько мощного эмоционального всплеска и грохнулась в обморок, стоило только к ней прикоснуться.

Мне ничего не осталось, как подхватить бессознательное тело на руки и отнести на диван. Лучше было бы, конечно, прямо сейчас отправить принцессу с глаз долой в её новые временные апартаменты, где девушку уже досконально осмотрел бы врач, но я колебался, не зная, где именно поселить столь нежное и ранимое создание.

— Свободны, — коротко бросил парням из охраны, и они, раздосадованные таким скучным финалом, спешно вышли за дверь.

Мне же пришлось снять с себя пиджак и укрыть им практически обнаженное стройное тело, чтобы немного сбавить градус возбуждения в крови. Я хоть и являлся, по мнению многих женщин, отбитым извращенцем, но девок, находящихся в отключке, никогда не трахал.

У меня не было абсолютно никакого желания нянчиться со спящей красавицей и приводить её в чувства, но пульс я всё же проверил и убедился в том, что сердечный ритм в пределах допустимой нормы.

Я бы мог растолкать Настю или на крайний случай сунуть ей под нос пузырек с нашатырем, но понимал, что никакого толка от этого не будет. Девушка слишком истощилась физически и морально, и явно пока была не готова удовлетворить мои сексуальные потребности.

Стоило бы вышвырнуть её отсюда за непригодность и забыть, но разве мог я несчастной девушке, попавшей в беду, отказать в помощи? Мог, конечно, но почему-то не хотел. Наверное, ещё тогда, пять лет назад, я допустил оплошность, решив всё же выполнить предсмертную просьбу Баринова. И теперь пришло время закрыть этот гештальт.

Глава 4

Настя

Возвращаться в реальность точно не хотелось, потому что я знала — ничего хорошего со мной после пробуждения не будет. Без всякого сомнения, унижения продолжатся, с каждым разом становясь всё изощреннее и жёстче, а мне останется лишь терпеть и быть послушной, чтобы не разгневать своего господина.

Чувствовала, что всё ещё находилась в помещении, которое насквозь пропиталось тяжёлой энергетикой хозяина, и это безумно давило на психику, а насыщенный древесный аромат мужского парфюма, казалось, въелся в мои лёгкие, вызывая неприятную горечь на языке.

Голова всё ещё кружилась, а в теле присутствовала слабость, но я нашла в себе силы, чтобы сделать глубокий вдох и разлепить будто свинцом налитые веки. Первое, на что обратила внимание, осмотрев себя, — это пиджак, которым, на удивление, господин соизволил прикрыть мое несчастное тельце. Тут же захотелось скривиться и брезгливо отшвырнуть эту подачку прочь, но я этого не сделала, а напротив подтянула вещь повыше почти до самого подбородка и приняла сидячее положение.

Обострённый за последнее время инстинкт самосохранения, пытаясь спасти мою уже и без того израненную психику, вопил об опасности, красной лампочкой мигая в сознании, но я всё же посмотрела в ту сторону, откуда доносились странные неприятные звуки.

Конечно, я уже достаточно повзрослела для того, чтобы знать об оральном сексе и прочих разновидностях интимной близости, но всё равно оказалась не готова к тому, что так скоро стану свидетельницей подобного. И, судя по реакции Севера, по его кривой ухмылке и хищному взгляду, я не была случайным зрителем. Происходящее — лишь очередной способ унизить, напомнить о никчемности и указать новой красивой вещи её место среди остальных ненужных покупок на самой нижней пыльной полке.