Джулия Дон

Против себя

Глава 1. Грейс

Я устала.

– Проглатывай и покажи рот.

Жирная, конопатая Августина с мерзкой ухмылкой на лице поставила передо мной стаканчик с лекарством. Отросшими огрызками она стучала по металлическому подносу, ожидая послушания. Закатив глаза, взялась за стаканчик и закинула таблетки в рот. Глотаю, слегка скривившись, а после открыла рот, высунув язык.

– Ты не первый день здесь, Моррисон, и каждый божий раз пытаешься меня обмануть, – она раздражённо фыркнула и покачала головой. – Показывай под губами.

Я действительно до этого дня всегда прятала лекарство где угодно в своём рту. Однако всё это время тренировалась и другому. Опустив нижнюю губу, а затем задрав верхнюю, Августина убедилась, что таблеток нет. Она прищурилась и махнула в сторону, приказывая выйти из строя.

Не медлив ни секунды, поспешила в туалет к раковине, искренне надеясь, что сегодня у меня действительно получиться. Напрягая горло, пытаясь вызвать рвотный рефлекс, зажмурилась от неприятного ощущения. Таблетки вылетели изо рта на третью попытку и не сдержав радости, нечаянно пискнула, сжимая кулаки. Быстро смыв преступление, сполоснула рот и вытерла губы рукавом от худи, выходя из туалета.

– Получилось?

Сразу же перед носом появилась моя соседка по палате Мередит. Она теребила окровавленные заусенцы и щенячьими глазами смотрела на меня.

– Нет, – без всякого сомнения в голосе, соврала.

Я собиралась сбежать из этого проклятого места и не нуждалась в дружбе. Тем более если эти самые друзья только лишь притворяются, стараясь втереться к тебе в доверие, а потом размазать при удобном случае.

Мередит пригладила руками и так слипшиеся жирные волосы и расстроенно опустила глаза в пол.

– Это чудесно, – прошептала она, но я всё равно услышала.

Вот она. Истинная сущность психопатки и подстилки главврача. На вид скромная и неразговорчивая девушка лет двадцати убила своих родителей, а после пыталась наложить руки и на себя. Вот кому действительно необходимо находиться в психушке.

Не мне.

Проходя в сером коридоре, мы зашли в общую комнату, уже заполненную людьми. Каждый, кто здесь находился, был настоящим психом, убийцей или же с яркими отклонениями.

Я же такой не являлась. Мой извращенец отец, хотел изнасиловать меня… Конечно же, я это знала. Грязные взгляды и фразочки в мой адрес, не заканчивались много лет, пока он копил смелости приступить к действиям. Хотелось защититься и у меня получилось. Он отделался швами и, к большому сожалению, жив.

Именно отец запихнул меня в эту дыру, рассказав, что я слишком агрессивная и опасна для людей. Тоже мне, я всего лишь пырнула его ножом… не убила же… Вот только сейчас каждый день борюсь с одним-единственным вопросом. Знал ли он, куда ссылал свою дочь?

– Давайте сядем в круг и поиграем? – объявился наш психолог.

В очередной раз закатив глаза, подошла к свободному стулу, желая сесть, но вошедшая Августина помешала:

– Моррисон, в кабинет главврача.

– Да что я опять сделала? – возмутившись, пихнула стул.

– У тебя точно не получилось? – Мередит схватила меня за руку прошептав. – Везде есть камеры.

– Это туалет, Мередит, – недоверчиво усмехнувшись, вырывая руку.

– Даже там…

ЗА-ШИ-БИСЬ.

«А ты долбанная подстилка не могла это сказать, пока видела мои тренировочные попытки в палате?» – кричал голос в моей голове, но я лишь сжала губы, вскипая от злости.

– Пошевеливайся! – прикрикнула Августина, пихнув меня в спину.

– Старая стерва. Хочу подпалить это здание и слышать твои крики в адском пламени.

– Давай – давай, посмотрим, кто выживет после завтрашней ночи, – она начала злобно смеяться, посылая мурашки по моей спине.

Августина постучала в металлическую дверь, и мы услышали разрешение войти. Она открыла её и впихнула меня первую. Майкл Холт, главврач этой убогой лечебницы. Его кабинет был в таком же банальном сером цвете и практически пустой. Сам он выглядел на лет пятьдесят с хвостиком. Коричневые волосы, карие глаза, высокий и вполне спортивного телосложения. Уверенные движения, плавная походка, строгий взгляд и благородная улыбка. Будто аристократ вошёл не в ту дверь, но не нашёл как выйти.

Так, мне показалось в первую нашу встречу. Только показалось…

Гниль со всех щелей очень быстро протекала, как только двери закрывались и мы оставались наедине. Изначально он не стеснялся ко мне прикасаться, потом жёстко лапать. Каждый раз я пыталась обрубить попытки чего-то гадкого на корню, за что получала наказания в лошадиной дозировке успокоительного и порки. Можно сказать, я выросла непослушным человеком. Терпеть не могу, когда указывают, а ещё больше, когда пытаются овладеть мной без моего желания. Осознав, что тело никогда не излечится от синяков, стала послушной, но и он пошёл дальше.

За каждое нарушение Майкл Холт раздевал меня догола, приказывал ложиться на диван либо же садиться на колени и смотреть, как он себя удовлетворяет. Нам разрешали принимать душ раз в неделю, поэтому с его спермой на теле приходилось засыпать. Такое зрелище перед глазами было раза три – пять за неделю. Конечно, я научилась терпеть и не отбиваться в его кабинете, но как бы не старалась, за его пределами все меня раздражали.

– Гре-е-ейс, глупышка. Неужели ты думала, что я не узнаю?

– Не понимаю, о чём вы.

– Не строй из себя дуру. Мы оба знаем, чем ты занималась в туалете после приёма лекарств.

– Умывалась?

– Блевала! – рявкнул он и слишком быстро подошёл, впритык схватив за подбородок.

– Не было такого.

– Чш-ш-ш.

Большим и указательным пальцем он сжал мои губы, всё ещё держав за голову. Закрыл глаза и громко вдохнул возле моего уха. Мужчина начинал тихо трястись, вдыхая запах. Омерзительный ком в горле подступал всё выше. Желание втащить по яйцам и сбежать возрастало, но я продолжала стоять. Ведь мне так и не удалось узнать, где выход…

– Снимай штаны, – наконец он прервал тишину, – его пальцы отпустили моё лицо. Глаза внимательно наблюдали за движениями.

– Хо-хорошо, – сдерживая в себе всплеск агрессии, взялась за худи, стараясь его стянуть через голову.

– Я не говорил раздеваться. Только штаны.

Кажется, ход грязной игры сменился, вот только никто меня не предупредил. Сжимая зубы, взялась за резинку штанов, стянула их вниз, полностью обнажаясь.

– Обопрись об стол.

– Что вы будете делать?

– Делай!

Сегодня случиться мой самый страшный кошмар. Бежать было некуда. Мне нужно либо отдаться ему, либо опять исчезнуть из жизни на несколько дней. Без лишних разговоров подошла к столу и нагнувшись, легла на него верхней частью тела, выпячивая округлые ягодицы. Майкл подошёл ближе, довольно мыча. Звуки расстёгнутой ширинки, и я зажмуриваю глаза, желая оказаться в другом месте.

– Что это за дерьмо? – его недовольный голос заставил поднять голову со стола.

– Что?

– Ты не говорила о татуировке, – от него слышалось лишь отвращение.

И здесь я вспомнила о среднем пальце на своей правой ягодице. Татуировке, которую набила в старшей школе после секса с парнем, что меня незамедлительно бросил.

– Это написано в моём деле.

– Грязно и отвратительно! Одевайся.

Не желая спорить, подскочила к своим штанам и быстро натянула их. Он в это время успел привести себя в прежний вид.

– Что теперь?

– Я ошибся. Стоило прочитать о тебе всё до последней строчки, прежде чем шалить. Твоё тело не подходит, оно запятнано.

– Шалить? – ахнула. – Запятнано? – взорвавшись, заорала. – Вы, ублюдок, брали меня как куклу с полки. Чудовище, да вы запятнали меня больше всех!