Минджун наконец улыбнулся — мягко, почти незаметно, но в голосе появилась та самая лидерская нотка:

— Давайте начнём вместе.

Вместе. Вот оно. Ну, конечно!

Я почувствовала, как щёки снова начинают гореть, и поспешно опустила палочки обратно на стол.

— Да, — пробормотала я. — Извините. Задумался.

Минджун кивнул, будто всё в порядке, и первым взял ложку. Только тогда остальные начали есть. А я сидела, глядя на стол, и мысленно стучала себе по лбу.

Первое правило айдольского выживания: не начинай есть первым. Никогда.

Увидев, как все парни уплетают завтрак, я и сама решилась наконец немного поесть. Всё-таки не совсем ясно, насколько я застряла в этом теле, и перспектива умереть от голода, а заодно убить своего биаса меня не прельщала.

После трапезы, когда мы с парнями убрали со стола и перемыли посуду (хоть тут не налажала!), музыканты собрались разойтись по своим делам. Из разговоров я поняла, что у айдолов выдалась парочка внеплановых выходных — пара дней блаженного безделья, когда нет ни тренировок в зале, ни репетиций, ни важных встреч, и каждый из них собирался заняться чем-то личным. Личным — это хорошо! Можно будет обдумать своё нынешнее положение и попытаться хотя бы в теории прикинуть, как действовать дальше! Может, не так уж и плохо — побыть немного звездой с мировым именем? Хотя, конечно это не совсем то, чего обычно страстно желают фанатки. Ну, правда! Среднестатистическая девчонка-фанатка видит себя обычно возлюбленной айдола, а не им самим! Почувствуйте разницу, как говорится!

На выходе из столовой меня снова поймал Минджун.

— Джунки! Погоди минутку!

Я вжалась в стену, желая слиться с ней воедино и раствориться. Понятно, что вела я себя совершенно не как их макнэ. Парни это сразу заметили, и за завтраком старательно переводили в шутку все мои косяки. Но настал момент икс: тет-а-тет лидер выскажет мне всё, что думает. Но вместо злости или строгости во взгляде Минджуна читалось беспокойство. Ещё большее, чем час назад — словно подкрутили регулятор.

— Джу, ты сегодня какой-то странный! Переживаешь?

Я не понимала, за что должен переживать айдол, но кивнула, удручённо уставившись в пол.

— Соберись, дружок! — похлопал меня по плечу Минджун. — Ты большой молодец! И всё делаешь правильно! А волнение вполне естественно. Иди, отдохни хорошенько, переоденься, в конце концов. Мы все рядом, если тебе понадобится наша поддержка.

Я искренне поблагодарила Минджуна, поклонилась. Не знаю уж, насколько это было правильно, но лидер довольно кивнул и пошёл дальше. А я ещё несколько минут стояла в опустевшем коридоре и слушала звенящую пустоту в чужой черепной коробке.

Кто я? Что мне теперь делать?

Глава 3

Я поднялась к себе в комнату. Вернее, в комнату Джунки. Даже такое простое действие не обошлось без приключений: сперва пришлось поплутать. Хорошо хоть меня не заметили товарищи по группе!

Запоздало пришёл в голову вопрос: а насколько этично находиться в личном пространстве артиста? Минджун сказал переодеться. Я и сама понимала, что это тело уже малость попахивает: Джунки всё же молодой мужчина, к тому же я не приняла душ и одежду после сна не сменила. Но я совершенно не представляла, где какая одежда лежит у айдола! Это ведь придётся рыскать по его личным вещам! Белью…

Ох! Голова шла кругом! Мысли метались как хомячки, заражённые бешенством. С одной стороны, я, как любая фанатка, мечтала заполучить хоть пуговицу с рубашки биаса! А тут в моём распоряжении весь гардероб! А к нему косметика и украшения… Но отчего-то радости я не испытывала. Скорее стыд и смущение.

Я сжала кулаки, велев себе взять себя же в руки. Да, в его крепкие, красивые, такие любимые мной мужские руки! Ну, не должен Джунки вонять, как последний клошар! (Откуда-то из памяти вывалилось иностранное словечко).

Войдя в комнату, я предусмотрительно закрыла дверь на ключ (хотя, здесь, кажется, уважают личные границы), стянула потные шмотки и поплелась в ванную. Снова глядя в зеркало на такое знакомое лицо, вспомнила дебильный анекдот: «Я не знаю, кто ты, но я тебя побрею».

Я знала человека в отражении. Вернее, знала его сценический образ и то, что он транслировал своим фанатам через песни, фото и видео. Но это не так уж и мало! Наверное… А побриться и впрямь пришлось: на щеках и подбородке моего биаса бесцеремонно пробивалась щетина. А вы видели когда-нибудь корейского айдола с бородой? Нет? Вот и я тоже. Значит, надо соответствовать. Хоть постараться. К счастью, современная бритва оказалась абсолютно безопасна, и я даже не оставила кровавых следов на любимых щёчках.

Мысленно поставив себе плюсик, я глубоко вздохнула и шагнула в душ. Раз уж это теперь и моё тело тоже, то нечего тут стесняться! Не Минджуна же на подмогу звать!

Пошлый юмор прибавил смелости. Ну, хоть на что-то он годится!

Стоя под упругими струями воды, я чувствовала, как мышцы расслабляются, а нервное напряжение утекает в слив с ароматной пеной. Пусть Джунки меня простит, но я вылила, кажется, добрую половину баночки пахнущего цитрусом флакончика с непонятной мне надписью на мочалку. Должно быть, водные процедуры ему тоже нравятся: тело просто ожило!

Наскоро вытеревшись и просушив волосы найденным тут же феном, я открыла поочерёдно несколько ящиков вместительного комода, найдя всё, что мне надо: свежее бельё, носки и футболку. У двери на тумбочке заметила бейсболку, а на полу рядом пару кроссовок. Тут же в голове появилась мысль: неплохо бы пройтись! Тем более, что погода стояла великолепная: приветливо светило солнышко, небо поражало своей ровной синевой. Я подумала, что, возможно, в Корее сейчас цветёт сакура. Значит, можно на неё полюбоваться!

Без всякой задней мысли влезла в кроссы, нацепила кепку и выбежала в дверь. Немного пугала возможность заблудиться, но мне просто необходимо было проветрить голову!

На моё счастье в пяти минутах ходьбы от дома, который я постаралась максимально запомнить, находился премиленький парк, а в нём — о, боги! — в изобилии были высажены небольшие изящные деревца. Теперь в моём воображении и мыслях была только сакура! Этот нежный образ весны, любви и всего-всего самого романтичного в Азии! Сколько бы я отдала, чтобы просто пройти здесь, держа Джунки за руку. Идти, чувствовать свою ладонь в его. Даже слов не нужно — и без того удивительно хорошо!

Из блаженной задумчивости меня вывел тоненький голосок где-то рядом.

— Это и правда вы?

Передо мной стояла девушка азиатка, но, кажется, не кореянка. Хотя точно я бы утверждать не взялась. Понятное дело: определить её возраст без документов не предтавлялось возможным от слова совсем. Миниатюрная, с длинными чёрными волосами, губки бантиком и огромные глаза. Вот как они так могут? Все азиатки — ведьмы? Или мейкап у них является обязательным предметом в школе? Короткая юбочка и ботиночки на аккуратном каблучке, блузка в облипочку. Меня вот природа фигурой тоже не обделила, но на эту куколку я смотрела с явной завистью. Милашка, видимо, оценила мой взгляд иначе. Хихикнула.

— Вы же Джунки? Макнэ из ORYZA.

— Ага, — невольно улыбнулась ей в ответ.

— Можно с вами сфотографироваться?

Без всякой задней мысли кивнула, потом приобняла девчонку за плечи и притянула поближе к себе. Парочка селфи, и довольная фанатка побежала по своим делам, предварительно поблагодарив за фото и заверив в искренней фанатской преданности.

Домой я вернулась примерно через час.

По гробовой тишине, вязкой, как смола, повисшей, стоило мне пересечь порог гостиной, я поняла, что что-то не так. Да что там: всё было «не так» ещё с утра, но сейчас это состояние я могла назвать только нецензурно. Парни разом вылетели из комнаты, усиленно делая вид, что заняты какой-то важной задачей, а Минджун подозвал меня к себе.

— Идём. — коротко кивнул. Ослушаться не было сил.

Мы молча прошли наверх. Я хотела свернуть в свою комнату, но лидер удержал меня за руку, кивнув на открытую дверь в соседнюю.