Проза. Страница 175

В повести «Луи Ламбер» Бальзак хотел дать обстоятельное изложение своих философских воззрений, поставить вопрос о сущности и границах человеческого мышления, о психических процессах, происходящих в сознании человека. Луи Ламбер — гениальный юный философ, в сознании которого все время происходит борьба между спиритуализмом и материализмом. В «Луи Ламбере» Бальзак возвращается к проблеме, общей для многих его философских повестей. Он говорит о разрушительном действии мысли, о губительном воздействии маниакальной страсти, одной навязчивой идеи, способной убить человека, разрушить его. Так погибает Луи Ламбер — жертва чрезмерного развития самоанализа, рефлекторности, крайней обостренности всех чувств.

Эта книга откроет вам нового Набокова. В нее вошли рассказы, прежде публиковавшиеся только в журналах и не известные широкому кругу читателей. Великий прозаик не устает экспериментировать со стилем и с поисками новых тем.

Середина XII века. Русь спускается в ад феодальной раздробленности, раздоров и междоусобиц – князья беспощадно режутся за власть, не брезгуя ни изменой, ни помощью «поганых», ни братоубийством, предав родную землю огню и мечу и сами умывшись кровью. Не минула эта смертная чаша и Андрея Боголюбского. Сын Юрия Долгорукого, выделявшийся ратной удалью даже среди бесстрашных Рюриковичей («Андрей любил забываться в разгаре сечи, заноситься в самую опасную свалку, не замечал, как с него сбивали шлем»), строитель Успенского собора во Владимире и церкви Покрова на Нерли, при других обстоятельствах он мог бы стать одним из лучших князей Древней Руси, но «прославился» не возведением храмов и мудрым правлением, а жесточайшим погромом Киева, от которого «мать городов русских» не оправилась даже век спустя, и закончил жизнь горько и страшно, зарезанный в собственной опочивальне изменниками-боярами… Читайте новый роман от автора бестселлеров «Князь Игорь», «Владимир Мономах» и «Мстислав Великий» – летопись одной из самых темных и трагических эпох нашей истории.

Как превратить миллиардера в миллионера – об этом Ксения Собчак и Оксана Робски знают все. Для девушек, желающих правильно выйти замуж, эта книга станет отличным практическим пособием. Впервые истинные рублевские эксперты делятся секретными сведениями о том, где водятся олигархи и как правильно вести на них охоту.

«Женщина в песках» — культовый роман японского писателя Кобо Абэ.Женщине так трудно быть одной. Но с мужчиной еще труднее. Ведь мужчина так ценит свободу. Но однажды мышеловка захлопнется, и мужчина останется один на один — с женщиной. И жизнь утекает сквозь пальцы как песок. И только любовь и женщина помогают жить.

Любовь живет три года – это закон природы. Так считает Марк Марронье, знакомый читателям по романам «99 франков» и «Каникулы в коме». Но причина его развода с женой никак не связана с законами природы, просто новая любовь захватывает его целиком, не оставляя места ничему другому. Однако Марк верит в свою теорию и поэтому с затаенным страхом ждет приближения роковой даты.

Это — мир, где, кроме денег, не существует ВООБЩЕ НИЧЕГО. Нет, существует, конечно, многое — любовь и дружба, измены и предательство. Но... важно ли этом для современных МЕНЯЛ — профессиональных банкиров? Люди могут интриговать, лгать, красть, ломать свои и чужие жизни — это не имеет ровно никакого значения, пока СТОИТ ФИНАНСОВАЯ ИМПЕРИЯ.

«Дети из камеры хранения» — это история двух сводных братьев, Кику и Хаси, брошенных матерями сразу после родов. Сиротский приют, новые родители, первые увлечения, побеги из дома — рывок в жестокий, умирающий мир, все люди в котором поражены сильнейшим психотропным ядом — «датурой». Магическое слово «датура» очаровывает братьев, они пытаются выяснить о препарате все, что только можно. Его воздействие на мозг человека — стопроцентное: ощущение полнейшего блаженства вкупе с неукротимым, навязчивым желанием убивать, разрушать все вокруг. Испытав гибельную силу «датуры» на себе, Кику, однажды встретив настоящую мать, стреляет в нее и оказывается в тюрьме, ставший известной рок-звездой Хаси, мучаясь видениями, вонзает нож в супругу. А над Токио висит белесый смог — тайно захороненные в море цистерны с «датурой» оказываются не вполне герметичными…

Ночное небо было незнакомым и чуждым – слишком высоким, слишком прозрачным, словно кто-то развёл жемчужно-серую акварель на кровавой подложке. Я сидел почти в этом небе… на каменном прямоугольнике, возвышавшемся над землёй на добрых пятнадцать метров – похоже, дом этажей в пять, не меньше. Тёплая куртка была распахнута настежь; пронизывающий ветер яростно трепал футболку, забирая остатки тепла, но изнутри меня обдавало жаром. Я поднёс ко лбу дрожащую руку, вытер пот и почувствовал, как по венам снова накатывает, нарастая, волна обжигающей радости. Прямо передо мной, метрах в пятистах, на фоне этого странного, распаханного багровыми зарницами неба неторопливо и торжественно оседало, будто стекая внутрь гигантской инфернальной воронки, уродливое, вросшее в землю как гигантский моллюск сооружение. Что это? Гора? Башня?.. Я видел, как сначала каменный монстр вздрогнул, всколыхнулся всей своей мягкой бескостной плотью, будто кто-то кольнул его в сердце смертоносной иглой. Потом замер на бесконечно долгую минуту, будто размышляя, что делать дальше. И, наконец, начал неспешно сжиматься: выложенный белой глазурованной плиткой, видимый даже отсюда второй ярус-этаж принялся сужаться, затягиваясь в середину воронки, за ним последовал третий, отсюда казавшийся багрово-чёрным, затем четвертый… Башня тяжело дышала, как умирающее животное, и оседала. И вот от этого-то самого зрелища – от этого странного неба, этого крушащегося на моих глазах каменного монстра – меня захлёстывала пьянящая, болезненная эйфория.

Для начальной и восьмилетней школы.