Жанры книг

Проза. Страница 270

Сортировать как: по популярности

Продавец лошадей (ЛП) - Грэхем (Грэм) Уинстон
Продавец лошадей (ЛП)
  Мы снова возвращаемся в Сагу о Полдарках, к разным ее героям и в разные времена. Сборник включает рассказ "Продавец лошадей", главу, не вошедшую в позднее издание романа "Демельза", и рассказ "Гувернантка".
Смерть Эльзы Басколет - Бёлль Генрих
Смерть Эльзы Басколет
В своих рассказах Бёль выносит обвинительный приговор кровавому фашистскому времени и вместе с тем развенчивает годы, предшествовавшие захвату Гитлером власти: эгоизм, распад нравственности, безработицу, полицейские бесчинства, которыми в Германии были ознаменованы конец 20-х – начало 30-х годов.
Хочу харчо! - Горин Григорий Израилевич
Хочу харчо!
Цикада и сверчок - Кавабата Ясунари
Цикада и сверчок
Впервые на русском языке отдельной книгой выходят «Рассказы на ладони» знаменитого японского писателя, лауреата Нобелевской премии Кавабата Ясунари (1899-1972). Кавабата писал свою книгу рассказов всю жизнь. Тончайшее понимание того, как устроен человек, рожденный японской культурой, нашло не только международное признание. В Японии ему было присвоено звание «человека-сокровища». Шедевры Кавабата позволили всему миру ощутить, что это значит — родиться японцем.
День опричника - Сорокин Владимир Георгиевич
День опричника
Супротивных много, это верно. Как только восстала Россия из пепла Серого, как только осознала себя, как только шестнадцать лет назад заложил государев батюшка Николай Платонович первый камень в фундамент Западной Стены, как только стали мы отгораживаться от чуждого извне, от бесовского изнутри — так и полезли супротивные из всех щелей, аки сколопендрие зловредное. Истинно — великая идея порождает и великое сопротивление ей. Всегда были враги у государства нашего, внешние и внутренние, но никогда так яростно не обострялась борьба с ними, как в период Возражения Святой Руси.«День опричника» — это не праздник, как можно было бы подумать, глядя на белокаменную кремлевскую стену на обложке и стилизованный под старославянский шрифт в названии книги. День опричника — это один рабочий день государева человека Андрея Комяги — понедельник, начавшийся тяжелым похмельем. А дальше все по плану — сжечь дотла дом изменника родины, разобраться с шутами-скоморохами, слетать по делам в Оренбург и Тобольск, вернуться в Москву, отужинать с Государыней, а вечером попариться в баньке с братьями-опричниками. Следуя за главным героем, читатель выясняет, во что превратилась Россия к 2027 году, после восстановления монархии и возведения неприступной стены, отгораживающей ее от запада.
Номер 10 - Таунсенд Сьюзан "Сью"
Номер 10
Политики — существа из комиксов. Во всяком случае, на людей они похожи мало. Сколько ни вглядывайся в очередного политического деятеля, увидеть человеческие черты вряд ли удастся. Вспомните хотя бы Буша-младшего или…Но даже у политиков случаются срывы. Однажды премьер-министр Великобритании, выступая в парламенте, опозорился на всю страну. И дабы лидер нации не мозолил глаза великобританскому народу, решено было удалить его с глаз долой. Так улыбчивый Эдди Клэр получил недельный отпуск и решил провести его. поближе ознакомившись с народными чаяниями. Переодевшись в женское платье, в сопровождении полисмена-интеллектуала премьер покинул дом номер 10 по Даунинг-стрит и отправился в путешествие по стране. За неделю незадачливому премьер-министру пришлось побывать в самых странных местах: в бесплатной больнице: в гостинице, которая прежде была психушкой, в трущобе: в наркопритоне и даже в жилище пенсионерки. Новая жизнь, полная приключений, понравилась Эдди Клэру гораздо больше, чем блеклое существование государственного деятеля. Но особенно премьеру понравился его новый имидж — Мэрилин Монро.Сью Таунсенд написала еще одну едкую и душевную пародию — на сей раз на британского премьера Тони Блэра и его окружение. Очевидная узнаваемость персонажей, острая актуальность темы и фирменная язвительно-беззлобная интонация писательницы сделали книгу главным английским бестселлером 2002 года. Остается лишь сожалеть, что комедии о нашем собственном президенте, написанной с таким блеском, дождаться нам вряд ли суждено.
Доктор Данилов в тюремной больнице - Шляхов Андрей Левонович
Доктор Данилов в тюремной больнице
Обстоятельства привели доктора Данилова в тюремную больницу. Вам традиционно не нравится отечественная медицина? Попробуйте сравнить ее с тюремной и вы поймете, как хорошо вас лечат в обычных городских больницах и как душевно встречают в районных поликлиниках. Ну, бывает, скажут грубость, зато дубинками по ребрам точно не настучат. Вредный участковый врач жадничает выписать лишнее лекарство? Разломите таблетку анальгина пополам и примите одну половинку от головы, а другую — от сердца. Ах, у вас еще и печень пошаливает? Тогда разломите таблетку на три части… Открыв эту книгу, вы узнаете о том, что представляет собой тюремная медицина без риска для вашего здоровья. И если тюрьма — это ад, то тюремная больница — котел, рядом с которым стоят люди, почему-то одетые в белые халаты!
Neige - Fermine Maxence
Neige
Au Japon, en 1884, Yuko Akita, ?g? de dix-sept ans, annonce la voie dans laquelle il a choisi de s'engager: il sera po?te, contre l'avis de son p?re, un pr?tre shinto?ste qui estime que la po?sie n'est pas un m?tier mais tout juste un passe-temps. Un po?te de la cour Meiji a n?anmoins vent des travaux de Yuko, lit ses po?mes, les trouve d'une limpidit? admirable mais lui conseille de trouver de nouvelles couleurs et pour se faire de rejoindre un homme qui poss?de les plus grandes connaissances artistiques, Sos?ki. Yuko part ? la recherche des couleurs de la neige, ?l?ment qui le fascine et ? partir duquel il compose tous ses ha?kus. En traversant les montagnes, il fait une d?couverte. Il tombe ?perdument amoureux du corps d'une jeune fille europ?enne, ? la beaut? diaphane, prisonni?re des glaces depuis longtemps. Sa rencontre avec Sos?ki, ancien samoura?, vieux peintre aujourd'hui aveugle, va le guider dans sa qu?te. Mais le savoir supr?me, Yuko ne le trouvera qu'aupr?s d'une femme, car seul l'amour peut faire na?tre l'absolu de l'art.Au fil des dialogues entre le ma?tre et l'?l?ve, la fragilit? des choses, les images lumineuses du temps qui passe, la concision du langage ancrent ce r?cit initiatique dans la tradition et l'esth?tique des ha?kus dont il tire toute sa substance.
Оргия - Неклюдов Андрей
Оргия
Проводив жену в командировку, Жорж готов к «самым несусветным оргиям» и с этой целью приводит домой двух абсолютно раскрепощенных девиц. И они устраивают ему такую оргию!..Эту озорную историю невозможно читать и слушать без смеха, но при этом она еще и насквозь эротична!Книга адресована искушенному читателю, ценителю тонкой, психологической эротики.
Шопенгауэр как лекарство - Ялом Ирвин
Шопенгауэр как лекарство
Опытный психотерапевт Джулиус узнает, что смертельно болен. Его дни сочтены, и в последний год жизни он решает исправить давнюю ошибку и вылечить пациента, с которым двадцать лет назад потерпел крах. Филип — философ по профессии и мизантроп по призванию — планирует заниматься «философским консультированием» и лечить людей философией Шопенгауэра — так, как вылечил когда-то себя. Эти двое сталкиваются в психотерапевтической группе и за год меняются до неузнаваемости. Один учится умирать. Другой учится жить. «Генеральная репетиция жизни», происходящая в группе, от жизни неотличима, столь же увлекательна и так же полна неожиданностей. Ирвин Д. Ялом — американский психотерапевт, автор нескольких международных бестселлеров, теоретик и практик психотерапии и популярный писатель. Перед вами его последний роман. «Шопенгауэр как лекарство» — книга о том, как философия губит и спасает человеческую душу. Впервые на русском языке.
Стужа - Власов Юрий Петрович
Стужа
Знаки препинания - Ржевская Елена Моисеевна
Знаки препинания
Елена Ржевская — одна из самых мужественных женщин нашей эпохи, женщина удивительной внешней и внутренней красоты. Она попала на фронт во время страшных событий Великой Отечественной войны — битвы подо Ржевом и дошла до Берлина. Елена Ржевская участвовала в поисках Гитлера, в проведении опознания фюрера и Евы Браун и расследовании обстоятельств его самоубийства. Жуков назвал ее воспоминания о том времени одними из лучших. Но Ржевская пишет не только о войне. Коренная москвичка, она с необыкновенным изяществом и любовью описывает довоенную и послевоенную столицу, привычки обитателей старых двориков, школу тех лет. Елена Ржевская, женщина с необыкновенно острым умом, обладает тем великолепным слогом и чувством Слова, что делает ее воспоминания неоценимым вкладом в русскую литературу.