Проза. Страница 488

«Озорные рассказы» написаны в духе позднего Средневековья и эпохи Возрождения, когда рушились средневековые представления об исконной греховности человека, о его беспомощности и зависимости от воли небес, о необходимости подавлять влечение к радостям жизни ради блаженства в будущем мире. «Озорные рассказы» полны жизнерадостности, безудержного раблезианского смеха и упоения жизнью. В некоторых рассказах «озорное» тесно переплетается с трогательным, грустным и даже трагическим. Самые «рискованные» и потешные положения ведут иной раз к событиям, раскрывающим глубокую человечность героев.

Скупыми, но четкими штрихами раскрывает Бальзак в повести сущность происшедших после Июльской революции 1830 года социальных перемен. Реалистически правдиво, без всякой жалости к «своим излюбленным аристократам» изображает он развращенность и духовную опустошенность дворянства. Позорная история семьи де Кадиньян — яркое свидетельство моральной деградации аристократии.

Вещь странная и столь же малоизвестная, как, впрочем, и множество других! Почти все историки, изучавшие эту эпоху, единодушно утверждают, что королева Изабелла Баварская, начиная с бракосочетания и до дня, когда стало известно о безумии короля, казалась народу – как беднякам, так и всем остальным – «ангелом кротости, святою и мудрою государыней». Следовательно, есть основания предполагать, что тяжелая болезнь короля и пример разнузданных придворных нравов оказали влияние на тот новый облик, в котором Изабелла предстала ко времени, к которому относится наш рассказ. (Примеч. автора.)

«Белое солнце пустыни» – известная киноповесть, которая давно и прочно завоевала любовь зрителя. В киноповесть включены эпизоды, не вошедшие в кинофильм.

Лондон, 1660 год. Только-только, после «враждебных вихрей» революции, реставрирована монархия. Труп Кромвеля выкопан из могилы, повешен, а затем и обезглавлен. Исаак Инчболд, владелец букинистической лавки «Редкая Книга», получает странный заказ: отыскать герметический трактат «Лабиринт мира», который не вошел в корпус сочинений Гермеса Трисмегиста, переведенный Марсилио Фичино на латынь для флорентийского правителя Козимо де Медичи, и существует в единственном экземпляре. Букинистический поиск оборачивается детективным расследованием, распутыванием клубка интриг, ниточки которых ведут к штурму Праги войсками Католической лиги в 1620 году и к загадочной южноамериканской экспедиции сэра Уолтера Рэли…Роман «Экслибрис» был выдвинут на престижную литературную премию «IMPAC Dublin».* * *The Denver Post: «Впечатляющий интеллектуальный триллер. Обязательное чтение для всех, кто восхищался „Именем розы“ Умберто Эко или „Клубом Дюма“ Артуро Перес-Реверте».

Джонатан Коу давно уже входит в число самых интересных современных английских авторов. Он мастерски делает то, что мало кому удается, — идеи и чувства Коу с любовью высаживает в почву удивительно плодородного сюжета.Майклу, очень одинокому и не очень удачливому писателю, предлагают написать хронику одного из самых респектабельных семейств Британии, члены которого — сплошь столпы общества. Майкл, давно уже оказавшийся за бортом «успешной жизни», соглашается. Заинтригован он не столько внушительным вознаграждением, сколько самим семейством Уиншоу, которое запустило свои щупальца буквально во все сферы — от финансовых операций и киноиндустрии до производства куриных потрохов и торговли баллистическими ракетами. Забой рогатого скота интересует магнатов не меньше иракской войны — ведь то и другое приносит деньгиПолупризрачная жизнь самого Майкла контрастирует с мясистым существованием многочисленных Уиншоу. Работая над книгой, Майкл пытается попутно выяснить, что же заставило безумную Табиту Уиншоу обратиться к нему и вытащить на свет божий всю правду об ее алчной родне. Финал оказывается столь неожиданным и закономерным, столь кровавым и смешным, что не знаешь, восхищаться, смеяться или ужасаться.Джонатан Коу не боится изображать эпоху, которую открыла железная леди Тэтчер, как самое страшное время в новейшей истории Британии. Откровенная карикатура в его книге соседствует с экзистенциальными штрихами, сентиментальный любовный роман — с высокой трагедией, роман ужасов сменяется фарсом, а историческое полотно оказывается детективной игрой, в которой каждая деталь и каждая реплика обязательно аукнутся в финале.