Библиотека книг. Страница 1096

Спустя месяцы после сокрушительных событий во «Дворе Крыльев и Гибели», Фейра, Рис и их друзья по-прежнему заняты восстановлением Ночного Двора и значительно изменившегося мира. Но день Зимнего Солнцестояния совсем близко, а с ним и с трудом заработанная передышка. Но даже праздничная атмосфера не может удержать надвигающиеся тени прошлого. Когда Фейра впервые отправляется праздновать Зимнее Солнцестояние в качестве Высшей Леди, она понимает, что те, кто ей дорог, имеют больше душевных ран, чем она ожидала — шрамов, которые окажут влияние на будущее их Двора.

Сборник рассказов молодого читинского писателя Николая Янькова интересно, полно и своеобразно раскрывает мир забайкальской тайги в тот момент, когда еще повсюду — видимые признаки первозданной цельности, но уже проступают черты нового, черты перемен.

Жил себе наш герой, бездельничал, смотрел анимешки, да плевался от скуки. Но в один прекрасный(или не очень) день, подавившись бутербродом, он получил сверхспособности! И сразу же завертелись события: драки, интриги, союзы, кланы. Как тут не утратить человечность, получить плюшек, да еще и прогнуть всех под себя?

Я - дочь царя демонов, и весь мир должен принадлежать мне. Он - жестокий воин, которому неведомы пощада и жалость. Но он решил сделать меня своей игрушкой… И теперь ни одна сила в мире не сможет его остановить. !! Строго 18+ Очень откровенные сцены (и много!) Кто не спрятался, автор не виноват! Подписаться на автора

Шардон продолжает покорять виртуальность. И теперь полем боя для военного искусственного интеллекта становятся званые ужины, придворные балы и дворцовые интриги! А его оружием должны служить дипломатия, знание этикета и психологии. Должны, но… станут ли? Или он отыщет свой путь к высшим сословиям дворянства Империи?

Катя с Артемом прилетают в Майями, и первые два месяца их совместной жизни, будучи мужем и женой. Смогут ли они преодолеть все трудности и недопонимания? Первая серьезная ссора, временное примирение и, наконец-то, долгожданное счастье.

Велесова книга — первый полный литературный перевод на русский язык священных текстов новгородских волхвов IX века. Велесова книга — источник, в котором отражена история и верования многих европейских и азиатских народов от конца II тысячелетия до нашей эры до IX века нашей эры.

Убиты молодые люди, возвращавшиеся с вечеринки, священник и его сестра, столичный журналист, расстрелян пост ГИБДД на одном из пригородных шоссе. И ни одного свидетеля! Но трое, чудом уцелевшие в кровавой мясорубке, берутся за расследование этих убийств, на первый взгляд ничем не связанных между собой…Каждое произведение М. Марта — образец мастерства писателя, работающего в детективном жанре. Роман «Мороз по коже» с его захватывающим сюжетом, не оставляющим читателю ни малейшего шанса на разгадку вплоть до последней страницы — блестящее подтверждение этому.

Давным-давно в далекой Галактике...Через семь лет после битвы при Йавине IV Ведж Антиллес затевает свой самый рискованный проект — эскадрилья, состоящая из пилотов, от которых отказались все другие подразделения, выбраковок и неудачников. Им даетсяпоследний шанс. По замыслу Антиллеса, они должны обладать навыками не только пилотов, но и десантников. Но прежде чем курсанты смогли завершить тренировки, учебная база подвергается налету имперского разрушителя. Недоучившаяся Призрачная эскадрилья вынуждена вступить в бой… Эскадрилью удалось сохранить, и перед ней ставится неодолимо сложная задача собрать данные о секретном оружии нового врага, разрушить планы противника и заманить его в ловушку. Смогут ли они выполнить поставленное задание? Ведь наказанием за неудачу станет смерть…Коммандер Ведж Антиллес и Уэс Йансон, адмирал Акбар и бывший имперский капитан Зсинж, командир звездного разрушителя «Неуязвимый» адмирал Тригит и Призрачная эскадрилья в Звездных Войнах!

Шедевром Стерна безоговорочно признан «Тристрам Шенди» (Life and Opinions of Tristram Shandy, Gentleman). На первый взгляд роман представляется хаотической мешаниной занятных и драматических сцен, мастерски очерченных характеров, разнообразных сатирических выпадов и ярких, остроумных высказываний вперемежку с многочисленными типографскими трюками (указующие пальцы на полях, зачерненная («траурная») страница, обилие многозначительных курсивов). Рассказ постоянно уходит в сторону, перебивается забавными и порою рискованными историями, каковые щедро доставляет широкая начитанность автора. Отступления составляют ярчайшую примету «шендианского» стиля, объявляющего себя свободным от традиций и порядка. Критика (прежде всего С.Джонсон) резко осудила писательский произвол Стерна. На деле же план произведения был продуман и составлен куда более внимательно, чем казалось современникам и позднейшим викторианским критикам. «Писание книг, когда оно делается умело, – говорил Стерн, – равносильно беседе», и, рассказывая «историю», он следовал логике живого, содержательного «разговора» с читателем. Подходящее психологическое обоснование он нашел в учении Дж.Локка об ассоциации идей. Помимо разумно постигаемой связи идей и представлений, отмечал Локк, бывают их иррациональные связи (таковы суеверия). Стерн разбивал крупные временные отрезки на фрагменты, которые затем переставлял, сообразуясь с умонастроением своих персонажей, от этого его произведение – «отступательное, но и поступательное в одно и то же время».Герой романа Тристрам – вовсе не центральный персонаж, поскольку вплоть до третьего тома он пребывает в зародышевом состоянии, затем, в период раннего детства, возникает на страницах от случая к случаю, а завершающая часть книги посвящена ухаживанию его дядюшки Тоби Шенди за вдовой Водмен, вообще имевшему место за несколько лет до рождения Тристрама. «Мнения» же, упомянутые в заголовке романа, по большинству принадлежат Вальтеру Шенди, отцу Тристрама, и дядюшке Тоби. Любящие братья, они в то же время не понимают друг друга, поскольку Вальтер постоянно уходит в туманное теоретизирование, козыряя древними авторитетами, а не склонный к философии Тоби думает только о военных кампаниях.Читатели-современники объединяли Стерна с Рабле и Сервантесом, которым он открыто следовал, а позже выяснилось, что он был предвестником таких писателей, как Дж.Джойс, Вирджиния Вулф и У.Фолкнер, с их методом «потока сознания».