— Какого черта вы полезли в такое опасное место? — я посмотрел на Минка, и мой голос прозвучал в тишине кухни гораздо резче, чем я планировал, но злость и пережитое через Связку напряжение требовали выхода.

Рау лежал на краю рабочего стола, и его маленькая грудь часто и высоко вздымалась, а пушистые уши лишь изредка подрагивали. Он спал глубоким сном, восстанавливая силы после тяжелого похода и битвы. Я понимал, что отчитывать зверька сейчас бесполезно, а вот Минк заслуживал хорошей головомойки.

— Да кто же знал, что эта мелкая белка такая опасная будет? — буркнул тот, не поднимая глаз.

Он сидел на единственном стуле в кухне, и на него падал свет заходящего солнца, из-за чего его растрепанные волосы казались почти кровавыми. Выглядел он паршиво: куртка в нескольких местах разорвана, лицо испачкано землей и древесной корой, а сам он сидел, ссутулившись, и медленно прихлебывал «Лесной мотив». По тому, как он держал пиалу обеими руками, было видно, что он не просто устал, а едва держится на ногах.

— Каждый уважающий себя сборщик знает, что почти у каждого маленького зверя в Лесу есть способности с дальним действием, — раздался от окна голос Марвина.

Старик стоял, привалившись плечом к косяку, и неторопливо жевал кусок вяленого мяса, наблюдая за нами со своим обычным прищуром. Я же стоял прямо перед Минком, сложив руки на груди.

— Покажи руку. — В кухню вошла Лира, и я заметил в её пальцах баночку с мазью Рована.

Минк попытался было отставить пиалу и спрятать правую руку за спину, невнятно бормоча:

— Да там ерунда, само заживет…

Но Лира не стала его слушать. Она решительно шагнула вперед, перехватила его за ладонь, и Минк поморщился.

— Это ожог, Минк! — строго сказала Лира, и в её голосе не было ни капли жалости, только привычная ей суровость в такие моменты. — Еще бы немного, и ты бы без пальцев остался, если бы эта тварь попала точнее.

Она начала аккуратно, но уверенно смазывать ледяной ожог на тыльной стороне его ладони. Минк морщился, закусывал губу, но руку больше не отнимал, только тихо прошипел:

— Я же не знал, что она льдом плюется…

Я тяжело вздохнул и перевел взгляд на корзину, стоявшую у ног Минка. В ней лежали растения, которые они сумели добыть в Лесу.

— Ладно, — я потер переносицу, чувствуя, как злость постепенно уходит. — Молодцы, что живыми вернулись и дело сделали. Но чтобы больше без такого самодурства, — посмотрел я на Минка. — Если видите очевидную опасность, то не надо лезть на рожон ради одного корешка. Я же говорил, что самое главное — это безопасность, а травы мы и в другой раз найдем.

Минк только угрюмо кивнул, продолжая разглядывать свои колени, а Марвин у окна коротко хмыкнул, явно соглашаясь с моими словами, но вслух ничего не добавил.

— Эй, хозяин, поди сюды! — раздался из зала зычный голос старого ватажника.

Я бросил последний взгляд на Минка и коротко бросил ему:

— Отдыхай. Позже разберемся с тем, что вы принесли.

Выйдя в зал, увидел на пороге Бера, старшего из двух «Волков». Он стоял в дверях и вытирал руки о грязную тряпку, а за его спиной уже сгущались сумерки.

— Ты ж вроде как обещался зайти, травы под чай выбрать, — напомнил он, поправляя пояс с ножом. — У нас там как раз последняя партия на сегодня разобрана.

— Да, пошли, покажешь. — Я кивнул и вышел вслед за ним на улицу.

Проходя через двор, я заметил, что Марвин действительно не сидел без дела и лично выкосил всю лишнюю траву и убрал мусор, так что теперь территория вокруг лавки стала выглядеть гораздо просторнее и чище.

У самой палатки ватажников я первым делом бросил взгляд на колодец. Я специально оставил ведро и ворот в таком положении, чтобы сразу понять, если кто-то решит ими воспользоваться в мое отсутствие. Но всё было именно так, как я и оставил — никто к колодцу не прикасался, и это меня немного успокоило.

Да и когда бы им таким заниматься? Они с самого утра и до заката перебирали добычу, сортировали стебли, сушили корни на специальных сетках и раскладывали всё это по ящикам. Я остановился перед одним из таких широких коробов и невольно подумал, что ватаги и правда делают деньги на объемах. Всего один день прошел, а у них уже было готово к отправке в город штук пять полных ящиков с сырьем.

— Ты не смотри, что их так много, — подал голос молодой ватажник, который лежал на примятой траве неподалеку и лениво жевал травинку. — Это всё мелочь. Алхимики такую только мешками и берут для своих дешевых мазей и микстур.

— Вон там глянь, — Бер кивнул в сторону дальнего края палатки, где стояли отдельные лотки. — Если чего приглянется для твоих заварок, говори, не стесняйся.

Я посмотрел на кучу трав и понял, что без анализа здесь разобраться будет непросто, потому что многие растения выглядели почти одинаково в подсушенном виде. Кое-что я узнал благодаря тетрадке Марвина. Например, вон тот Березник с его характерными мелкими листьями, но я помнил, что его свойства для чая практически бесполезны. Или вот старый знакомый Стальной Ржаник — жесткие, почти колючие стебли. Такой и каменной ступкой перемолоть будет сложно, а иначе вода вряд ли вытянет из него хоть какую-то пользу без серьезной алхимической обработки.

— Ну-ка подвинься, — внезапно раздался за спиной голос Марвина, и я даже не заметил, как он подошел. — Что тебе нужно? — спросил он, оттирая меня плечом от лотка.

Бер безропотно отошел в сторону, уступая место старику, и я тоже сделал шаг назад, давая Марвину возможность осмотреть товар.

— Нужны травы с восстанавливающими свойствами и лечебные, — начал я перечислять, прикидывая в уме будущие рецепты. — Чтобы и для укрепления тела годились, и для регенерации. Но чтобы я мог их сам обработать — нарезать, засушить или подвялить, если нужно будет.

Марвин молча кивнул и начал быстро, почти не глядя, сортировать содержимое лотка. Какие-то пучки он отбрасывал в сторону, какие-то разглядывал и изредка давал пояснения.

— Это гадость, считай сорняк, — ворчал он. — Этот не вовремя собран. Вот этот сверток Золотой лозы берем: она хорошие лечебные свойства имеет. Этот корешок Железянки укрепляет ткани…

Он быстро отложил в сторону несколько растений, которые на первый взгляд ничем не отличались от остальных, и выпрямился.

— Остальное — мусор, — вынес он вердикт.

— Так, — подал голос Бер, почесывая щетину. — За это с тебя, хозяин, будет…

— Погоди, — я прервал его прежде, чем он успел назвать цену. — Уговор с Зоргом был такой, что я беру у вас те травы первого ранга, которые мне нужны для работы, без дополнительной платы. Так?

Ватажник помедлил, переводя взгляд с меня на Марвина, и неохотно кивнул, подтверждая мои слова.

— Было такое, — признал он. — Но мы ж не за спасибо работаем.

— Да ты совсем страх потерял, волк! — рыкнул Марвин, и его глаза недобро блеснули в наступающих сумерках, отчего Бер заметно напрягся. — Это всё вместе и пяти средних монет не стоит. Окстись!

— Уговора о конкретном количестве в день не было, — добавил я спокойнее, глядя Беру в глаза. — Но я наглеть не собираюсь и лишнего не возьму. Но и вы не наглейте, условия контракта были четкими. Вот за растения второго ранга будем торговаться отдельно.

— Второго ранга пока нет, — вставил молодой ватажник, всё так же неспешно жуя свою травинку. — А этой мелочи и правда не жалко. Сейчас её после Сдвига в Лесу тьма будет, только успевай обрабатывать.

Старый ватажник посмотрел на своего напарника с укором, потом на меня, и на его лице наконец появилась кривая ухмылка.

— Не обессудь, хозяин, — сказал он, разводя руками. — Привычка торговаться, чтоб ее!

Марвин только недовольно забурчал под нос что-то о «жадных сборщиках» и направился обратно в лавку, а я кивнул ватажникам в знак благодарности, собрал отобранные растения в охапку и унес их на кухню.

Минк уже раскладывал на столе принесенные из Леса травы, а его рука была аккуратно перевязана чистым бинтом. Рау в кухне не было, как и Лиры — видимо, они уже поели, и сестра забрала зверька к себе в комнату.