— Но ты их сейчас ищешь. Зачем?

— Я такого не говорила, — буркнула я и отложила буррито. Жаль, что не взяла с собой колу. — Твоя очередь. Правда, что «Королева ночи» на самом деле возглавляет?

Его глаза округлились, а на лице расплылась глуповатая ухмылка.

— Ага. Но вот в чём штука: её никто никогда не видел.

— Серьёзно?

— Видел и остался жив — такого не бывает. Даже свои не знают, как она выглядит. Она как призрак. — Он прищурился, глядя на меня. — Или как вампир? Ты ведь об этом думаешь — зубы, кровь, всё это у «Рейнас»?

Я пожала плечами, стараясь выглядеть так, будто знаю чуть больше, чем на самом деле, и отчаянно надеясь, что он продолжит.

— Ты мне расскажи.

— Эй, эй, полегче. — Он поставил стаканчик. — Тогда выходит, что все эти байки — правда. Говорят, она в одиночку перебила всю банду «Порт Бойз» за одну ночь — так «Рейнас» и заполучили свою территорию.

Это и правда звучало как дело рук вампира, если, конечно, хоть крупица правды в этих историях была. Я видела, как эти легенды крутятся у него в голове, обрастая деталями.

— Говорят, она отрывала им головы. Я раньше не верил, ну как девчонка может кому-то голову оторвать? Но…

Я замахала руками, чтобы он притормозил.

— Люди вечно что-нибудь придумывают. Да и круто, когда другие тебя боятся, верно?

Он прикусил язык, проглотив все свои невероятные истории, и кивнул:

— Да. Верно.

Мы замолчали и снова принялись есть. Солнце палило вовсю, вокруг всё замерло. Люди заходили и выходили из маленького магазинчика в паре кварталов отсюда, позади нас тихо гудели неразборчивые разговоры, но в эту минуту казалось, что на свете остались только мы двое — я, Олимпио и несколько бесстрашных муравьёв.

И ещё этот стон, доносившийся с той стороны улицы, из ливневой канализации.

— Только не говори, что ты этого не слышишь, — бросила я Олимпио.

— Чего?

День стоял тихий, слышно было разве что голоса из клиники.

— Вот это, — я ткнула пальцем в сторону решётки. — Может, это мой призрак. Или Королева. — Я выразительно на него посмотрела.

Олимпио будто пытался вслушаться. Он подался вперёд, склонив голову набок.

— Ничего не слышу.

А стон раздался снова.

— Да ладно тебе. Какой прок от твоих курандеро-способностей, если ты даже этого не слышишь? — сказала я, но стон оборвался, и Олимпио только покачал головой.

Я встала и отошла чуть дальше, чтобы глянуть в сторону железной дороги. Может, это поезд гонит воздух? Или звук его колёс эхом отражается от какого-то участка стены? Но стон послышался опять.

Я молча указала на решётку, и Олимпио поморщился, но потом медленно кивнул.

— Ладно, это жутко. — Он затолкал остатки чипсов в рот и поставил стакан.

Я подошла ближе и присела на корточки у самой решётки.

— Там кто-нибудь есть?

— ¿Aquí abajo? — донеслось в ответ.

— Жутко, но это не… — начал Олимпио, подходя ближе.

— Pero no es⁷… — отозвался другой голос, а потом послышался всхлип. Мы оба отпрыгнули. А потом снова раздался плач, кто-то давился слезами.

— Надо туда спуститься, — сказала я.

Олимпио яростно замотал головой:

— Звони в службу 911.

Я снова наклонилась к решётке:

— Вы меня слышите? — Плач стал громче. — Олимпио, как туда попасть?

Он вдруг рванулся ко мне и прикрыл мне рот ладонью:

— Не называй моё имя!

— Прости, прости. — Я встала, отряхнула колени. Должен же быть какой-то люк или спуск. — Покажи, где. Пожалуйста.

— Мы можем сказать остальным, — он махнул в сторону клиники.

— Да я еле-еле тебя убедила, что я не выдумываю, — возразила я. — И как часто сотрудники службы 911 вообще сюда приезжают?

Он сжал губы и переводил взгляд с меня на решётку, из-под которой всё ещё доносился плач.

— Хорошо. Я тебе покажу, за десять долларов.

⁵ Авторитет

⁶ Сынок

⁷ Но нет…

ГЛАВА 18

Мы пошли по улице, немного в сторону станции, потом свернули налево, и Олимпио остановился перед аптекой.

— Нам нужно пять долларов.

Я не была в том положении, чтобы отказывать ему в таких мелочах, и отдала ему те деньги, что не потратила сегодня утром на завтрак.

— Отлично. Стой тут, — бросил он и зашёл в магазин без меня.

Я осталась ждать под палящим солнцем. Как раз когда я начала подозревать, что он меня кинул и выскользнул через чёрный ход, Олимпио вернулся.

— Вот. — Он протянул мне маленький фонарик, без упаковки, зато с батарейками внутри и горсть мелочи. Я сунула сдачу обратно в карман, и он повёл меня дальше.

***

Мы прошли через несколько переулков, потом между домами, миновали ещё один проход и наконец оказались у широкого бетонного жёлоба, в который выходили ливнёвки. Он был такой огромный, будто его проложили для великанов. По обеим сторонам жёлоба тянулись самодельные навесы из кусков брезента. Мы быстро пробирались мимо них, стараясь не тревожить тех, кто дремал внутри.

— Это Текато-Таун, — объявил Олимпио. — Текато — это…

— Я знаю, кто такие текато, — оборвала я.

Мы начали спускаться по крутому, покрытому граффити склону, откидываясь назад, чтобы не потерять равновесие. Я мысленно порадовалась, что сегодня надела кроссовки. Повсюду валялись осколки стекла, как жаль, что не взяла перчатки.

— Твой дед мог бы их вылечить? — спросила я.

Олимпио хмыкнул, задумавшись.

— Нет. Вряд ли. Чтобы вылечиться, надо хотеть вылечиться. Я никогда не встречал текато, который хотел бы избавиться от зависимости до конца. Они все немножко влюблены в свой наркотик. А почему ты спрашиваешь?

Я мельком глянула на навесы, которые уже исчезали за бетонным краем горизонта.

—