Гоча водил пальцем по своему планшету, считая ему ведомые цифры. Нелли продолжала стоять около стены. Вага застыл в дверях, следя глазами лишь за Антоном, а тот смотрел на жену.

— Итак, — сказал Гоча, — подводим итоги. В целом, ты зарабатываешь тысяч пятьсот-семьсот в месяц. На жизнь у вас уходит тысяч двести, на кредиты тысяч сто или двести, на аренду квартиры, видимо, сотня, бизнес мальчика покрывается его зарплатой из агентства, но, наверное, и ты подкидываешь. В общем… Не желая твоей голодной смерти, удовлетворюсь половиной. Никаких переводов на карту, Вага будет приходить за деньгами два раза в месяц. По субботам, например. И все. Пока ты платишь, никто не узнает о прошлом. Ни журналисты, ни полицейские. Это не навсегда, через годик обсудим апдейты и консэлейшены. Да! Пока год.

— Смешно, — в глазах у Нелли появился опасный блеск, но лицо оставалось непроницаемым. — По-дружески и я спрошу, Гоча. Я работала под именно твоим руководством. И при аресте было достаточно сказать лишь слово, и ты присел бы лет на десять. А что мне мешает сделать это сейчас?

Он засмеялся.

— Не блефуй, красота. Я с ментами добазарюсь. А вот ты сядешь. В связи с вновь выявленными, как говорится, обстоятельствами, — Гоча закурил. — Но мне не нравятся болтливые люди. И женщины не исключение. Даже красивые. Их лица, например, могут быть забрызганы кислотой. Ужас… Да, выбор не велик: договариваемся, или красавица заново идет в тюрьму. Ну и третье: болтаешь и тоже в тюрьму. Но уже не красавицей. Решай! Через час у меня еще одни деловые переговоры. И сложные… Прямо суета, а не день!

— Я согласна, — сухо сказала Нелли.

— Замечательно, — Гоча сделал вид, что аплодирует ей. — Что ты скажешь об этом, Вага? Как это было сказано, а? «Я согласна!»

— Им больше нечего делать, — прохрипел Вагиф.

— Хорошо, — продолжил Гоча. — Значит, договорились. Вага придет и заберет нал. Ах! Чуть не забыл… Ты же работаешь месяца два, так? Значит, должна мне семьсот тысяч, верно?

— У меня нет таких денег.

— Ищи. Ты можешь взять кредит или продать машину. Мне наплевать, как ты достанешь семь сотен. Иначе… Но мне не хотелось бы иначе!

Нелли ничего не ответила.

— Не будь такой молчаливой, — продолжал Гоча. — Все ли, мною сказанное, понятно?

— Да, я поняла, — она слегка пожала плечами.

Гоча медленно поднялся. Повернувшись к Антону, он сказал:

— А ты проследи, чтобы эта женщина выполнила сделку. Она — твоя ответственность. Я, как бывший муж, переживаю и предлагаю тебе, мужу актуальному, — подумать о софинансировании сделки. Муж и жена одна сатана, да? У жены нет денег, платит муж, да?

— Отстань от него! — заорала Нелли.

— Пошли, Вага, — улыбнулся Гоча охраннику. — У этой семьи неплохие от нас условия. Карьера в московском шоу-бизнесе или опять тюряга. Очевидный же выбор?

Когда они вышли из квартиры, Нелли достала бутылку открытого вина и начала пить прямо из горлышка. Потом закурила и налила остатки в бокал.

— Послушай, Нелли… — начал Антон.

Но она жестом прервала его.

— Есть только одна вещь, как избавить тебя от эта дерьма, Антон. Одна! Я всю ночь думала… Нам надо развестись и разойтись. Я исчезну, а тебя шантажировать им нечем.

— Ну… А давай вместе? Исчезнем. Я виноват, что допустил это. Будь я богаче или чиновником среднего уровня, ментом или эфэсбешником, с их защищающей махиной за спиной, то духу Гочи здесь не оказалось бы! А так… Я не хочу тебя терять! Это точно! Ты судьба… Давай исчезнем вместе? Я готов. Соберем сейчас самое необходимое и ветром…

Она пристально смотрела на него.

— Ты это серьезно, Антон? Со мной опасно! А если разведемся, ты начнешь спокойную жизнь, о какой и мечтал. Начнешь заново!

— Нелли, — сказал он, поднимаясь. — Собирай вещи, не теряй ни минуты. Я пока схожу к банкоматам и сниму все деньги, что оставались. И Марка повидать бы. Он обещал помочь при необходимости. Никите с прошлой работы позвоню, Женечке, вдруг тоже одолжат. И хорошо бы придумать с новыми документами… Да! Документы для новой жизни! Есть же люди, что дома сидят? Или пьют по избам. И им ни государство, ни документы не нужны…

— Класс! Исчезнуть и начать новую жизнь под другим именем! Перекрашусь в блондинку! Ты полюбишь меня и блондинкой?

— Нелли! Это не веселье! Мы будем жить скромно. А поначалу и бедно. И аккуратно, понимаешь? Собирай самое нужное. Самое!

— Ха! Да на моей машинке можно увезти все что захочешь! Огромный багажник, и даже без сложенных сзади сидений.

— Да ты что! Нет ничего проще, чем отследить тачку. Позвони своему перекупу, пусть забирает, договорившись по кредиту с тем мутным банком. Напиши, что у тебя контракт за границей на год и надо срочно уезжать.

Нелли нахмурилась.

— Ладно. Я не подумала. Ты прав. Я договорюсь с Илюхой.

— Я пошел к Марку по документам. Он раньше намекал, что есть концы по этой мути. Или другому человеку позвонить? Вроде… И денег надо снять побольше, — Антон словно записывал слова. — Нет. Все надо снять. А потом…

— Что потом?

— А потом на новые документы откроем другие карты. Со старыми все! С его возможностями, а как бы Гоча не завышал их, он может наверняка найти концы в любом банке, а значит, и узнать, где мы, отслеживая транзакции. Так что, Нелли, и твои давай.

Нелли побежала в спальню и вернулась, держа кучкой в руках пару кредиток, кольца и серьги.

— Код на обратной стороне карандашиком.

— Карандашиком? Молодцом.

— Да ладно, там не много денег. И я их не теряю настолько часто, чтобы заморачиваться с запоминанием или записыванием цифр, — Нелли пересыпала все в полиэтиленовый пакет из Ашана. — А мои штучки сдай в ломбард. Вбей ближайший в Яндекс-навигатор. Но! На первую цену не соглашайся. Они там жулики — торгуйся!

— Ясно.

— Или, может, отдать Марку? Пусть выкупит для подарков своим телкам. А не захочет, так продаст потом.

Антон убрал карточки в портмоне и, запихнув пакет с украшениями в карман, надевал кроссовки, с тревогой думая о будущем. Будучи отчаянно пьяным, он не представлял такого омута безумия, когда жизнь даже на метр впереди лишалась предсказуемости. Куда ехать? На что? Как? Пустые, логичные вопросы автоматной очередью сыпались в голове. Неостановимо. Не дожидаясь ответа.

Он выскочил из квартиры и не заметил Вагу этажом выше. Когда лифт уехал, Гочин охранник ухмыльнулся и достал телефон.

Глава 29

Марк арендовал офис для своего нового и, видимо, последнего проекта под эстакадой Третьего кольца в бывшей кирпичной фабрике, аккуратно переделанной под бизнес-центр. В первой из узких комнат сидела ресепшионистка, зажатая огромным кожаным диваном и белорамочным телевизором с Fashion TV, в другой, побольше, находился кабинет главы конторы с рабочим столом, диваном и мини-подиумом.

Когда Антон, пройдя по коридору мимо агентств туризма, переводов, недвижимости и прочего малого бизнеса, открыл нужную дверь, девушка на ресепшен, обычная, лет восемнадцати, подняла на него уже старательно-высокомерный взгляд. Работа не в фастфуде, как у многих одногруппников, а аж в продюсерском центре, пусть и только начатая, красоты не добавляла, но смогла заметно завысить ее самооценку. Марк говорил, что она дочь троюродной сестры и кабы не дальняя, но кровиночка, нашел бы студентку посимпатичней.

— Здрасьте, я Антон, к Марку, мы созванивались.

Не здороваясь в ответ, она махнула подбородком в сторону кабинета настолько недовольно, что Антон понял: найди он Марка с перерезанным горлом, секретарша лишь недовольно скривит губки. Иначе вести себя с мужчинами без ясного социального статуса не могли девушки с большим будущим, а она к таковым себя безусловно причисляла, по наивности присоединяясь ментально к достижениям и восторгам от лучших представительниц модельного бизнеса мира.