– Кажется, свернули…

– Ты неисправима! – с досадой произнес Владимир Иванович.

Но через некоторое время позади послышалось шуршание гальки. Елена Владимировна вновь обернулась и прижалась к мужу:

– Идут за нами! Значит, живут в отеле! – зашептала она.

– Почему бы им и не жить? – рассеянно отозвался тот.

Войдя в номер, Елена Владимировна сокрушенно произнесла:

– Нехорошо, что они в одном и том же отеле…

– Они вольны останавливаться, где пожелают, – отозвался Владимир Иванович, сбрасывая туфли. – И вообще, не могу понять, отчего это тебя беспокоит? Живут в отеле – ну, и бог с ними! Не забивай себе голову чепухой!

– Но они живут в одном отеле! – изумилась безразличию мужа Елена Владимировна.

– Да кто они? – не выдержал Владимир Иванович.

– Как ты не понимаешь – этот парень и та пресловутая мать!

– Тьфу ты! – сплюнул в сердцах супруг. – Не хочу больше об этом слышать!

Елена Владимировна обиженно отвернулась и, фыркнув, прошла в спальню. Уже оттуда донесся ее голос:

– Вот увидишь, это ни к чему хорошему не приведет!

Владимир Иванович раздраженно покачал головой и плюхнулся в кресло. Но через минуту жена позвала:

– Володя, подойди…

– Что еще? – недовольно буркнул Зеленин.

– Кажется, кто-то рылся в вещах…

– С чего ты взяла?

– Подойди, увидишь…

Владимир Иванович нехотя прошел в спальню. Жена стояла перед открытым шкафом.

– Смотри – все полки перевернуты!

Зеленин заглянул за створку шкафа.

– Вещи как вещи… С чего взяла, что в них рылись?

– Но я же не так их складывала! Все было аккуратно разложено!

– Что-нибудь пропало?

– Вроде бы нет…

– А чемодан?

Елена Владимировна раскрыла соседние створки.

– И у чемодана карманы расстегнуты…

Владимир Иванович похолодел – свиток!

– Ах, я балда!

Он бросился к чемодану и торопливо просунул руку во внутренний карман.

– Что ты ищешь? – с недоумением спросила Елена Владимировна.

– Свиток! Я оставил его в чемодане… Его нет!

Владимир Иванович опустился на пол.

– Володя, прости! Сверток я взяла с собой, в сумочку, – растерянно произнесла жена. – Я что-то сделала не так?

Зеленин изнеможенно откинулся к шкафу.

– Нет, Леночка, все так…

Елена Владимировна присела подле мужа.

– Ты думаешь… это Хагерт? – осторожно спросила она.

– Не хочется верить… Но кто-то же здесь был!

X. Мартин Маркович

За завтраком Зеленины сидели за одним столом с Валерией и Михаилом Дикими. Это были те мужчина и женщина, которых вчера они видели плавающими в бассейне. Оба оказались столичными врачами, она – детским, он – спортивным, и обоим было примерно по сорок лет. Михаил – высокого роста и крепкого телосложения мужчина с выразительно сплющенным носом – внешне, хотя и походил на сурового тренера по борьбе, в отличие от своей жены, бойкой хохотушки, показался Зелениным мягким и даже застенчивым. В «Дельфине» они отдыхали во второй раз, и Вероника – их единственный и, похоже, поздний ребенок – настолько сошлась прошлым летом со старшей дочерью Тарцевых, что весь год перезванивалась и, наконец, встретившись, уговорила позволить ей проживать в отдельном номере с Наташей.

Обо всем этом Зеленины довольно скоро узнали от Валерии Дикой, успевшей в течение пятнадцати минут знакомства весело поведать малознакомым постояльцам и о себе, и о собственном семействе. Но после упоминания Тарцевых Зеленина невольно стала поглядывать то на супругу банкира, сидящую здесь же, чуть поодаль, то на входные двери, хотя и не могла сказать определенно, что именно ожидала. Была только убеждена – похотливый культурист, что флиртовал с банкиршей на пляже, не посмеет явиться, пока ее муж завтракает. А если и явится, то без своей подружки из ресторана, которая, к великому сожалению, также проживала в «Дельфине»…

Однако, вопреки предположениям Елены Владимировны, на завтрак атлет-ловелас все-таки явился; и не один, а со своей вчерашней, все еще пылающей от солнечных ожогов подругой.

Сначала, ни на кого не глядя, вошел он, выглядевший, как с обложки гламурного журнала – легкая двухдневная небритость, тонкие светлые брюки, обтягивающие узкие бедра, цветастая, навыпуск, рубашка «аля-Гавайи», рукава которой надувались накаченными мускулами…

Следом бесшумно выплыла она – вероятно, двадцатилетняя девушка – словно намеренно подчеркивающая своей внешностью его совершенство. Тонкая, нескладная, в невзрачном сером платьице и с плохо сочетавшимся ядовито-желтым платком, повязанным на гусиной шее – она, казалось, стеснялась самую себя, поскольку, войдя в зал, ее и без того нездоровые щеки на глазах покрылись от смущения иссиня-бордовыми пятнами.

Елена Владимировна тут же бросила взгляд на жену банкира – в отличие от остальных постояльцев, та на вошедших даже не взглянула. Парень же быстро прошел к столам с блюдами и залпом, один за другим, опрокинул два стакана апельсинового сока. Его подруга робко провела взглядом по залу и негромко поздоровалась со всеми. Тут же со столика у окна раздался веселый девичий оклик – обе подружки махали ей поднятыми ладошками. Заметив их, девушка улыбнулась.

– Кто эти молодые особы? – спросила после завтрака Елена Владимировна, усаживаясь рядом с новой знакомой под часами диванной комнаты. Мужчины разместились в креслах напротив, и Валерия, чтобы не слышали мужья, придвинулась ближе.

– Некто Константин Сальников со своей подругой Светланой. Кажется Делидовой или Демидовой… Видный парень, но кто таков и чем занимается – понять трудно. Оттого и странно, как здесь оказался, Мартин Маркович не любит постояльцев с улицы… Может, стриптизер…

Женщины с недоумением посмотрели друг на друга и вдруг прыснули в ладони. Мужья, глядя на них, снисходительно улыбнулись.

– Светлана – девушка неплохая, – успокоившись, прошептала Валерия. – Но, видимо, нездорова… Да еще обгорела. Загар для нее явно противопоказан. Сейчас страдает…

– Они не муж и жена?

– Не-е, – замотала головой Дикая. – Но приехали вместе и живут в одном номере…

– Бедная девочка, – покачала головой Елена Владимировна. – Он ей не пара…

– Точно, не пара, – согласилась Валерия.

– Мне кажется, он большой ловелас…

– Еще какой! – многозначительно, давая понять, что знает значительно больше, протянула докторша.

– Кажется, наши женщины разболтались, – заметил Зеленин, обращаясь к Дикому. – Вы не находите?

– Сошлись… – умиротворенно отозвался тот.

– Девушки! – шутливо обратился Владимир Иванович к женщинам. – Не пора ли на пляж?

– Да, да! – живо согласились они в один голос.

– Мы с Мишей обычно загораем напротив фонтана, – быстро проговорила Валерия. – Подходите туда. Мы будем одни – наша «дама» все время с Тарцевой… Совсем разгулялись, чертовки!

– Прелестные девочки, – улыбнулась Елена Владимировна.

К условленному месту Зеленины пришли первыми. Не дожидаясь новых знакомых, они искупались и, выйдя из воды, с удовольствием распластались на горячем песке, затерявшись среди множества других жадных до южного солнца людей.

– Знаешь, – сказала Елена Владимировна, доставая книжку из пляжной сумки, – со слов Валерии, всех отдыхающих в «Дельфине» Мартин Маркович подбирает сам…

Владимир Иванович перевернулся на живот.

– Ну, в нашем случае, это, кажется, соответствует действительности. – Он приподнял голову и, сощурясь, уставился на фонтан, бьющий из огромной каменной вазы в самом центре променада. – Почему бы это не относилось и к остальным?

Зеленина посмотрела на мужа:

– Даже к этому сердцееду Сальникову?

– К кому? – не понял Владимир Иванович.

– К тому самому культуристу, что обхаживал жену банкира.

Зеленин промолчал и вновь перевел взгляд на фонтан. На фоне брызжущих струй маячила спина высокого парня в белой футболке и шортах. Он явно кого-то ждал, нетерпеливо поглядывая по сторонам променада.