— Давайте закончим споры и разговоры о бизнесе. День Благодарения, я хочу к Ди-Джею и Крису, — прервала нас Роберта, — деньги и игры важны, но семья главнее.

— Последняя деловая информация — я связывался с Плейбой и близок к подписанию соглашения о лицензии. Им не интересен рынок видеоигр, но от бесплатных денег никто в своем уме не откажется. Пока обсуждаем семь процентов роялти для журнала, но я продавлю шесть или даже пять. На оба проекта, шашки и покер. Показал представителю их варианты изображений и он остался в восторге. Цитирую: «девочки — как живые, не знал, что компьютеры на такое способны».

И мы с Джоном поехали к Елене и Гектору. Ужин помог немного спасти праздничное настроение. Я где-то видел мнение, что жадные буржуи не умеют устраивать застолье. Ложь, полнейшая ложь и пропаганда. Во всяком случае, Елена умеет, и она ничуть не жадная, наоборот.

Теть Лена сегодня отказалась от мексиканского колорита и приготовила, как я понял, классический для Дня Благодарения стол: огромная индейка, не знаю, как поместившаяся в духовку, толченая картошечка со сливочным маслицем, всякие соусы, салаты и запеканки, а на сладкое — тыквенный пирог. В прошлой жизни я тыкву переваривал только в виде семечек, но тут и выглядит, и пахнет очень завлекательно.

— Взялись все за руки и говорим, за что благодарны Господу! — скомандовала Елена. — Я благодарна за то, что вышла замуж за моего любимого Гектора и переехала из Эл-Эй сюда, где чистый воздух и ни одного грабителя на десять миль вокруг. За Линду и Тобалито.

— Орале! Я благодарен за Елену и ребенка, что она носит под сердцем. И за то, что мой карналь стал настоящим взрослым вато — не бросил меня за решеткой, — сказал Гектор.

— Я благодарна судьбе за то, что нахожусь здесь, с вами, — внезапно смутившись, призналась Линда, — могу наконец-то заниматься всем, что я люблю, с тем, кого я люблю.

— Я за то, что попала в Голливуд, и за то, что не пришлось рвать отношения с Эдди ради Голливуда. Смекаете? — печально улыбнулась Трейси.

Приглашенные к нам Джон и Машенька тоже поблагодарили высшие сущности за то, что они есть друг у друга. И, наконец, очередь досталась мне. Вообще, говорить тосты я терпеть не могу. И пафос мне как-то чужд.

— Я благодарен высшим силам за вас всех, — искренне признался я. Хорошие ведь рядом со мной люди, не стал никого выделять, даже Линду, — И за то, что мы с вами живем во времена, полные возможностей. Давайте есть индейку, пока не остыла.

Ох уж эта индейка. Как говорится, если вы не любите кошек, то вы их просто готовить не умеете. Тоже самое и с индюшатиной: я так-то много раз ее вкушал — привычный нейтральный вкус. Но приправы, подливы и соусы сотворили чудо. А поджаристая корочка заставила меня позабыть обо всем неоднозначном, случившемся во время разговора. И животик к концу ужина оттопыривался уже не только у беременной Елены. Меня бы, если судить по пузику, посторонний наблюдатель тоже месяц на третий отправил. Может быть, стоит пойти попрыгать и съесть еще кусочек? А потом еще картофельного салата, выполняющего в Штатах функцию оливье, навернуть. И пирог попробовать. Оказаться за столом и уйти без сладкого — почти преступление. Особенно, когда всё с любовью приготовлено.

Моё состояние блаженного обжорства оказалось не уникально. Кушали все, никак себя не ограничивая. А молодым и красивым девушками разве не надо соблюдать диету и бояться потолстеть? Как минимум, Пенни Смит — особа полностью бесстрашная и большой ножки индейки не испугалась.

В милых семейных радостях и следующий день пролетел. Гектор снова свозил нас в национальный парк и показал красивые места. Просто орале и карамба, как чудесно в Йосемити. Некоторые виды даже красивее, чем мисс Сентябрь в коротких не по сезону шортиках. Как бы себе чего по женской части не застудила.

Отдохнул какой-то частью своей души на природе, хотя внутреннее напряжение от тревожных новостей не отпускало. А что, если корпорация зла найдет способ купить Сьерру целиком, отберет доли Роберты и Кена? Ну… например, предложит им неадекватно большую сумму денег. В нашем контракте, слава умнице Лео, и такое предусмотрено. Пункт о смене контроля, позволяющий в данном случае безболезненно уйти.

Особенно вещи собирать нам не требовалось и утром субботы Кен заехал за нами на белом мерседесе, успешно избежавшем пожара. Мне досталось место рядом с водителем. Линда и Трейси сели сзади.

И первый час пути, пока мы не добрались до Фресно, руководитель Сьерры ворчал по поводу коммунизма и недопустимости отдавать результат наших с Джоном трудов бесплатно.

— Хочешь заняться благотворительностью — иди раздавай еду бездомным, как все нормальные люди. Или голодающим в Африке денег отправь. За это еще налоговую базу уменьшишь. Мы с Робертой, например, жертвуем на сохранение старинных зданий и памятников в Оукхерсте. Видели салун в Корсголде? При нашей поддержке существует и люди это ценят. Реальные живые люди, а не анонимы, которые бесплатно заберут твою программу и даже «спасибо» не скажут.

— А чем это лучше бесплатной программы, сэр? — спросила Трейси.

— Тем, что покупатели привыкнут получать хороший софт бесплатно, мисс Фармер, — возразил Кен, — американская мечта не в этом. Мы много и упорно работаем и получаем награду, а не ждем подачек. Хотя аргумент с агрессивным захватом рынка мне по душе.

И прекратил нудеть мистер Уильямс, только когда вокруг нас разлился густой белый туман. Такой, кинговский, как в фильме «Мгла» или «Сайлент Хилле». Пугает, если честно. Особенно, когда прямо перед тобой выныривает фура, у которой своё расписание и потому скорость снижать никто и не подумал. Пожалуй, если сделаю гоночную аркаду, предусмотрю в ней динамическую смену погоды, влияющую на видимость и поведение машины. Пусть воздух ядовит, как ртуть, и пусть не видно, где свернуть. Но мы пройдем опасный путь через туман.

— Всё нормально? Мы как в облако въехали? — спросила Линда.

— Да, всё в норме, это радиационный туман, в этих местах он бывает, — с уверенностью ответил Кен. Я заметил, как он покрепче сжал руки на руле.

— Вот сейчас спокойней не стало, смекаете? — нервно рассмеялась Трейси. — Я до смерти боюсь радиации, от нее лысеют.

— Радиационный в том смысле, что нагревшаяся за день земля начинает отдавать тепло. Тепловое излучение, — подсказал я.

— И зачем тогда всякими страшными словами пугать? Так бы и сказали, что от жары. Йеп?

— Научный термин, — извинился я.

Зону тумана мы проезжали, наверное, с полчаса, снизив скорость до минимума и, несмотря ни на что, всё равно я чувствовал себя неуютно. Мельком даже проверил, что и Линда, и Трейси пристегнулись. Слава буржуйскому автопрому и передовым стандартам безопасности!

И немного пожалел, что на своей машине не поехали. С одной стороны — облегчение, что ответственность не на мне повисла. С другой — наоборот, понимание, что от меня ничего не зависит, нагнетало.

Легче стало, только когда мы выехали на ровную, как стрела, дорогу через пустоши Невады. Все тут же повеселели.

— Кен, а помнишь, ты рассказывал про ту лодку… — сказал я, чтобы снова не поднимать тему свободного софта. И можно сказать, что телепортацию изобрел, так как пришел в себя, лишь завидев высотки Лас-Вегаса впереди.

— … водоизмещением сто тысяч фунтов, — закончил мысль батька. Понятия не имею, сколько это. Ну, то есть в угодных Императору единицах измерения получается около 45 тонн, но много ли это для яхты, я не знаю.

Линда и Трейси похрапывали на заднем сиденьи, прижавшись друг к другу плечами. Даже батька Кен, бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида, умилился, увидев, как они посапывают в дырочки и остановил монолог о преимуществе яхт с одной верфи над остальными.

Итак, дневной Вегас. Я видел его много раз в сериалах и у телевизионщиков, уверен, даже есть свой светофильтр для обозначения города греха. Прямо шикарный пятизвездочный турецкий отель с третьей линии, разросшийся до размеров мегаполиса.