— Теперь ты должна показать им свое истинное лицо, крошка.

Именно это ее и пугало.

Вцепившись пальцами в его тунику, Равенна застыла в его руках, пока они шли сквозь строй. Ликование затихало, когда орки понимали, кого именно несет Валлек; шок был очевиден. Те, кто был в хвосте колонны, скорее всего, слышали лишь смутные слухи о вчерашних событиях. Она гадала, что им наплели и насколько нелепой стала эта история.

Нервы натягивались все сильнее. Каждый взгляд впивался в нее, пытаясь понять, ради кого король прыгнул со скалы. К тому времени как они достигли головы колонны, она уже не просто замерла, а начала ерзать, безуспешно пытаясь скрыть волнение.

Валлек уверенно шагал вперед, полный решимости заявить о себе. Повернувшись к своим берсеркам и штабу, чье любопытство было почти осязаемым, он с разбегу запрыгнул на высокий валун. Равенна подавила испуганный вскрик, крепко держась за него. С этой высоты его голос загремел над равниной:

— Мой добрый народ, вам выпала удача первыми встретить мою пару!

Его слова встретил гул изумленных голосов. Валлек выждал паузу.

— Это леди Равенна с севера. Вы знали ее как коун, и все эти годы она давала мне мудрые советы. Теперь вы видите ее настоящую — она полуфэйри и моя избранница.

Гул усилился, и все внимание войска сосредоточилось на ней. Ей хотелось съежиться. Исчезнуть и спрятаться. Но теперь было поздно. Ее мир изменился. Она изменилась. Сегодня она должна была встать рядом со своим азаи. Таков был уговор.

Она не стала поднимать крылья, но расправила плечи, стараясь сидеть в его руках как можно величественнее. Встречая каждый взгляд, она смотрела на ряды орков, заставляя их слушать.

— Мой зверь узнал ее в тот миг, когда я увидел ее истинное лицо. Она завладела моим сердцем и душой, на что имеет право любая пара. Любой, кто захочет это оспорить, может последовать за командором Ульрихом.

На это возражений не последовало, но многие орки тревожно переглядывались.

— Я буду сражаться и убивать за свою пару. Так же, как сделал бы любой из вас. Отныне она делит со мной постель и жизнь, а по возвращении — разделит и мой трон.

Равенна изо всех сил старалась сохранять на лице спокойствие, хотя внутри ей хотелось поморщиться. Она не знала, как отреагирует толпа, и тишина становилась зловещей.

— Я ваш король, но это ничего не значит без вашей поддержки. Вы со мной?

На вопрос ответило гробовое молчание, и ее сердце ушло в пятки.

— Вы со мной?! — проревел он.

Сначала — ничего. Но затем произошло нечто невероятное.

Один за другим, ряд за рядом, орки начали опускаться на колени. По колонне пробежала волна: головы склонялись, воины преклоняли колено. Они скрещивали руки на груди, прижимая правый кулак к сердцу в знак преданности.

— Король Валлек! — закричали они. — Слава Валлеку Дальнозоркому!

Валлек оскалился в свирепой улыбке и, лишь подмигнув ей, высоко поднял ее над головой.

— Ваша королева! — провозгласил он. — Королева Равенна!

Над колонной взорвался неистовый клич. Орки вскакивали, топали ногами и били кулаками в грудь. Рев был оглушительным, от него дрожала сама земля.

— Королева Равенна! — кричали они, хлопая и улюлюкая.

Они выкрикивали поздравления, называли свои имена. Она смотрела на это море клыкастых лиц и не могла поверить своим глазам.

Равенна с тихим «ух» опустилась обратно в его объятия, оставив сердце где-то там, над его головой. Валлек наклонился и запечатлел на ее губах долгий, вызывающий поцелуй, от которого войско взревело еще громче. Когда он отстранился, на его лице играла самодовольная ухмылка. Она ответила ему хмурым взглядом.

Пока крики продолжали разноситься по ущельям, Равенна ткнула его в грудь и прошептала:

— Если я собираюсь быть королевой, то отныне мы обсуждаем такие вещи заранее. Договорились?

Валлек усмехнулся, легко соглашаясь:

— Разумеется, скала.

Конечно, ведь он уже получил то, что хотел. Равенна закатила глаза. Ладно. Начнем с этого момента.

Тут ей в голову пришла идея, и губы изогнулись в лукавой улыбке. Ну, через минуту начнем.

— Оберон, ты достаточно близко для эффектного появления?

— Да, но тебе придется многое объяснить.

Она была в этом уверена. Она рассказала Оберону лишь в общих чертах о том, что случилось, и хотя он рвался на помощь прошлой ночью, она его отговорила. Орки были бы слишком подозрительны без короля, а Валлек был напряжен, как струна, защищая свою пару. Но теперь помощь Оберона была кстати.

Когда крики наконец начали стихать, Валлек скомандовал:

— Уходим отсюда. Выступаем!

Его приказ привел лагерь в движение. Ей он сказал тише:

— Я не хочу задерживаться здесь. Мы пройдем не очень далеко, я понесу тебя.

— В этом нет необходимости.

Он удивленно вскинул брови, но прежде чем успел что-то сказать, из хвоста колонны донеслись возгласы.

— Единороги!

Валлек поднял взгляд и увидел Оберона, скачущего вдоль строя, а за ним — трех молодых единорогов. Азаи тяжело вздохнул. На этот раз улыбалась она, а хмурился он. Валлек спрыгнул с валуна как раз вовремя, чтобы встретить Оберона. Серый единорог бил копытом землю, угрожающе покачивая рогом.

— Подсади-ка меня еще раз, азаи.

Валлек хмыкнул и сделал, как она просила, помогая ей забраться на спину Оберона.

— Держись за меня, — предупредил единорог, как только она уселась. Равенна вцепилась в его гриву и наклонилась вперед. Оберон встал на дыбы, издав громовое ржание. Передние копыта рассекли воздух, а рог сверкнул на солнце. Зрелище было потрясающим, но она почувствовала облегчение, когда он снова встал на все четыре ноги.

— Это Оберон, — объявила она ошеломленным оркам. — Он мой хранитель и не причинит вам вреда.

— Это мы еще посмотрим, — отозвался единорог.

— Прошу тебя, веди себя прилично. Для меня это все в новинку.

— Это приказ королевы? — он издал звук, похожий на лошадиный смех. — А теперь рассказывай про все эти царапины и в кого мне нужно воткнуть рог.

В тот день они и вправду прошли не так уж много, по крайней мере, по их обычным меркам, но к полудню пейзаж сменился, и Валлеку этого было достаточно. Он приказал сделать привал, и пока вокруг него начал вырастать лагерь, он помог своей измученной паре спуститься с ее высокого седла.

Жеребец-единорог не сводил с него глаз; он повернул голову, пронзая Валлека жутким взглядом жидкого янтаря. Фыркнув, он бесцеремонно ткнул Валлека рогом в плечо.

Валлек замер, не шевелясь: древние инстинкты вопили о том, что нужно защитить уязвимые места от этого чертового рога. Его же маленькая чертовка, ничуть не смутившись, лишь похлопала его по груди.

— Оберон говорит, что на эту ночь я — твоя проблема.

Он моргнул, переводя взгляд с сонной пары на единорога, который, как казалось Валлеку, явно чего-то от него ждал.

— Ты можешь… говорить с ним?

— К сожалению, — она постучала пальцем по виску, — прямо здесь. Это из-за связи, которую он установил еще с моим отцом. — Тут ей в голову пришла какая-то мысль. — На самом деле, есть шанс, что ты тоже начнешь его слышать.

Валлек заметно побледнел от этой перспективы, от чего Равенна прыснула со смеху. Она тут же пожалела об этом, схватившись за ребра, но не могла перестать смеяться. Оберон склонил большую голову и игриво прикусил ее губами. Они явно поддразнивали друг друга, и во время этой нежной сцены Валлеку приходилось вертеть головой то в одну, то в другую сторону, чтобы не лишиться глаза от размашистых движений рога.

— Перестань меня смешить, — простонала она.

Сцена была сюрреалистичной, но Валлек решил поддаться этому очарованию. Любовь между Равенной и скакуном ее отца была очевидна. То, что жеребец не просто последовал за ней вглубь орочьих земель, но и проделал путь на восток и обратно, чтобы присматривать за ней… это вызывало у Валлека глубочайшее уважение.