— И что мне сделать с твоими деньгами, Крис?

— Часть пойдет на уплату налогов, часть заберу на жизнь, остальное инвестировать. Такого же блестящего прогноза я не сделаю, но я везучий, могу предположить, кто не прогорит. На днях загляну и назову, в какие именно акции.

Эппл и Интел! Вкладываться нужно в будущих лидеров рынка. Не быстрые деньги из ничего, но уже неплохо. А если из геймдева, то ЕА, Нинтендо, Активижен, но не уверен, выгодно ли прямо сейчас в них вкладываться или лучше подождать годик-другой.

Глава 2

Окленд — город-спутник большого Сан-Франциско, находящийся на полпути от Фриско до Беркли. Расположенный там аэропорт мне понравился — пусть без футуристичных траволаторов и компьютеризированного светофора на парковке, но и без толп в попу ужаленного народа, а также очередей. Тихий и провинциальный. У меня есть привычка сравнивать всё американское с Воронежем, и вот вполне сопоставимые категории.

Внутренний романтик яростно требовал встретить мою чемпионку с цветами у трапа самолета, с киношной помпезностью, но в американских аэропортах, как я уже выяснил при полете в Айову, нет никаких трапов. Сразу удобный рукав в здание аэровокзала. Вот к выходу из него я и подоспел, несмотря на два часа ночи. Именно на такое время выпал рейс. Цветы я с вечера купил в профильном отделе супермаркета. Перуанские лилии, естественно, её любимые.

Жаль, человека с камерой не имелось, дабы заснять наше воссоединение — очень уж по-киношному всё выглядело. Мы в нарушение всех правил приличия замерли в проходе, не в силах оторваться друг от друга, а хорошие деликатные люди, прилетевшие тем же рейсом, огибали нас слева и справа. И ни один пендехо ни слова не сказал, что, дескать, молодежь последний стыд потеряла.

На обратном пути в Эль-Серрито я во всех подробностях рассказал про суд и в еще большем числе подробностей услышал про турнир. И как-то даже на Митчелла злиться перестал, настолько жалким он в рассказе Линды получился. Может быть, Билли специально на публику играет? Или на самом деле не понимает, как со стороны выглядит? А вот идея нанять Тодда Уокера в качестве стажера отторжения не вызвала. Парень-гик, любящий игры и программирование. Потенциально хороший кадр.

И до обсуждения самих игрушек дело дошло.

— Мне хочется делать игры с объемной графикой! Ты не представляешь, какими красивыми и детальными они могут быть! Как в Троне! Да даже лучше! Нужно обязательно найти, в каком аркадном зале есть «Бак Роджерс», чтобы ты увидел.

Ну да, конечно. Откуда мне знать, как выглядят трехмерные игры? Я же в них никогда не играл! С точки зрения девушки так и есть, полагаю. Не считать же примитивный белый по черному проволочный лабиринт из Визардри?

— Обещаю, мы еще сделаем трехмерную игру. Главного героя вооружим бензопилой и дробовиком, а врагами назначим орды монстров, которых он победит максимально кровавыми способами.

Наверное, так себе я романтик. Но в красивых азиатских глазах девушки мечтательный блеск прорезался.

— Это ведь как в «Зловещих мертвецах»! — воскликнула Линда. — Обожаю этот фильм!

Внезапные для меня ассоциации, хотя и верные для хроноаборигена из 1983-го. Бензопила и гром-палка уже стали частью культурного кода и мне понятно, почему именно этот фильм пришел в голову девушке, но постфактум. Груви!

— А наши компьютеры справятся? У аркадных автоматов другого уровня графика, — достойный вопрос. Девушка растет, учится, многое начала понимать в геймдеве.

— Я очень постараюсь уложиться в имеющиеся ресурсы, полностью уверен, что возможностей Коммодора достаточно. Верь мне, я инженер.

Каналья из гетто я, но способ принести трехмерный шутер в наши графически отсталые времена у меня в голове есть.

Я разработкой под Коммодор 64 не особенно интересовался, жил больше настоящим, чем прошлым, но встречался мне ютуб-канал парочки поляков, которые сотворили настоящее чудо — запилили на К64 шутер «Грей», визуально близкий к «Думу», со всеми атрибутами великой игры и вполне себе плавным, а не покадровым геймплеем. Не точь-в-точь, но узнаваемо.

Код их движка в ролике никто не показывал и в открытый доступ исходники не выкладывали, но основные принципы ребята объяснили и их решение без дураков гениально — использование текстового режима, переопределяемых символов и цветовой карты, определяющей цвета каждого символа. По сути тот же подход к отрисовке, что и при создании пиксельной канальи из Флэппи Бёрд!

Картинка у тех полако-совсем-не-пендехо получалась, естественно, низкополигональная… ну, то есть никаких полигонов в ней и нет, просто сильно пикселизированная, склеенная из текстовых прямоугольников, с разрешением сорок на двадцать пять символов, с поправкой на то, что каждый символ Коммодор позволяет переопределить. Квадратиш, практиш, гуд! Этакий цветной ASCII-арт, генерируемый на лету. Скромных вычислительных возможностей процессора 6510 вполне должно хватать на просчет поля всего из тысячи символов.

Строго говоря, никакое это не тридэ, а убедительная имитация, псевдотрехмерность, нарисованная двумерной графикой при помощи рейкастинга, то есть «бросания луча с перспективы игрока на его окружение». Луч упирается в препятствие, при помощи базовой тригонометрии считается его длина и от расстояния вычисляется, как именно нужно отмасштабировать удаленный объект — то есть как сильно уменьшить.

Та самая бородатая-лохматая технология, на которой работал почтенный дедушка всех ПК-шутеров — Вольфенштейн 3Д. Правильней ее называть «два с половиной Д». Но мы не станем придираться. Если нечто крякает, плавает в пруду, кушает хлебушек, летает клином на юга и в целом каналья, то это уточка.

Та еще порнография, но я знаю, что подход сработает, что Коммодору хватит ресурсов для его использования, а написать движок — реально. И не делал пока шагов в данном направлении по тем причинам, что разработка займет месяцы, если не годы, а деньги на адвоката, создание компании, железо и комфортную жизнь требовались здесь и сейчас.

Тетрис в портфолио студии изменил правила. Теперь я могу позволить себе долгий цикл разработки и, полностью отдавшись кодингу, создать что-то, что поставит моё имя в один ряд с Джоном Кармаком и Джоном Ромеро… года через два упорной работы. Но кто скажет, что оно того не стоит?

Еще и крепкая материальная база появилась, без нее нереально. Пожалуй, не хватает еще кросс-ассемблера, чтобы писать код на удобном IBM в «Каналья-Эдиторе», с подсветочкой, а не рассчитанном на пользователя, а не разраба К64. И есть все шансы, что нужный инструмент уже выпустили, главное — узнать, кто его продает. Там ведь переделок относительно аналогичного под Вик-20 минимум.

Большую часть умных мыслей я додумал, безусловно, не за рулем, ибо так и разбиться недолго. Уже дома, в нашей с Линдой уютной кроватке, пялился в потолок, слушал, как мирно сопит уткнувшаяся мне носиком в плечо любимая и размышлял. Кофе перед сном — такая себе штука, коварная. Выпьешь чашечку и получишь ночь, полную размышлений, мысленных экспериментов и воображаемого кросс-ассемблирования.

На работу следующим утром пришел с квадратной головой, будто ее сделали из укрупненных пиксельных блоков, но притом давно я себя настолько счастливым не чувствовал.

— Хей, Си-Си, видал свежий выпуск Байт? — окликнул меня пришедший вскорости Майкл. — Нет? Держи, познакомься, тут и про тебя, и про Сьерру Онлайн. И хвалят, и ругают.

И воистину любопытная статья под названием «Все дело в игре». Журналистка Памела Кларк писала, что индустрия видеоигр зашла в тупик, рискующий ее разрушить и превратилась в фабрику клонов, выпускающую двойников. Цитирую «Люди скоро поймут, что на аркадных автоматах им предлагают одну и ту же игру про стрельбу по пришельцам или бег в лабиринте в обертках разных спрайтов».

Но есть в темном царстве бесконечных заимствований и самоповторов луч света — текстовые квесты и Роберта Уильямс, как самый яркий представитель жанра. Журналистка явно оказалась поклонницей сюжетных приключений, так как предрекала играм превращение в интерактивное кино с глубокой драматургией. Умная женщина, умеет смотреть в завтрашний день, что могут не все. В числе прочих представителей «хороших игр» наши «40 тысяч способов» оказались упомянуты, наряду с Ультимой и Зорком.